Затем, очень медленно, черная грива вздыбилась, распустившись вокруг головы и еще больше увеличивая и без того впечатляющую массивную фигуру зверя. Потом он взмахнул хвостом и начал им ритмично бить себя по бокам, как метроном.
И только тут Вики поняла, кто перед ней. В памяти тут же всплыли отзвуки того жуткого рева, который она слышала ночью, и она заорала.
Джейк как раз закончил регулировать установку зажигания в своей машине и закрыл капот. Он поднял с земли узкогорлую бутыль с раствором каустической соды, собираясь отмыть ею грязь с рук, но в этот момент услышал крик и, не раздумывая, бросился на выручку.
Вопль был пронзительный и отчаянный, само выражение смертельного ужаса, так что сердце Джейка запрыгало и застучало, а когда крик раздался снова, еще более пронзительный, он прыгнул вниз и съехал по крутому склону в ущелье.
Прошло всего несколько секунд с момента, когда он услышал первый вопль, а он уже скатился, съехал на каменистое дно ущелья возле заводи.
И увидел скрючившуюся на краю у воды голую девушку, прижавшую обе руки ко рту. Тело было белое и стройное, с маленькими твердыми округлыми ягодицами и длинными ногами.
– Вики! – крикнул он. – Что случилось?
Она быстро обернулась к нему, и при ее движении груди тяжело мотнулись, круглые и белые, с большими розовыми сосками, от страха и холода вставшими торчком. Даже в столь экстремальной ситуации он не мог не скользнуть взглядом по гладкой, бархатистой на вид плоскости живота и темному пушистому треугольнику. А девушка уже неслась к нему на своих длинных, как у жеребенка, ногах, и лицо у нее было смертельно-белого оттенка, а зеленые глаза с золотистыми искорками в ужасе широко распахнуты.
– Джейк! – кричала она. – О Боже, Джейк!
И тут он заметил какое-то движение позади нее, на противоположном берегу реки.
Рана за ночь запеклась и затвердела и почти парализовала задние конечности льва, а из брюшной полости сочился гной. Движения льва настолько замедлились, что естественный рефлекс, вызывающий злобу при виде человека, даже проснувшись, не был достаточно силен, чтобы побудить зверя к нападению.
Однако звук человеческого голоса немедленно разбудил в нем память об охотниках, которые причинили ему эту ужасную боль, и злоба вспыхнула сильнее.
А потом рядом с первой возникла еще одна, столь же ненавистная двуногая фигура, отчего шум усилился, и всего этого было достаточно, чтобы зверь преодолел свое нежелание двигаться и парализующую тело летаргическую сонливость. Лев чуть приподнялся и издал рев.
Джейк проскочил еще четыре шага, поймал Вики, и она попыталась обвить его шею руками, ища спасения, но он уклонился от этих объятий, схватил ее левой рукой за плечо – при этом его пальцы так глубоко впечатались ей в кожу, что боль привела ее в чувство. Используя уже набранную ею на бегу инерцию, он придал ей дополнительное ускорение, швырнув дальше по тропинке, ведущей вверх по склону.
– Беги! – крикнул он. – Прочь отсюда!
А сам обернулся к раненому животному, которое как раз бросилось со своего уступа в воду.
И только сейчас Джейк понял, что по-прежнему сжимает в руке бутыль с каустической содой. Лев быстрыми прыжками преодолевал мелкую заводь со стоячей водой, направляясь прямо к нему. Несмотря на рану, он двигался гибко и грациозно, являя собой прямую и явную угрозу. Он был уже так близко, что Джейк различал каждый прямой и жесткий волосок на его изогнутой верхней губе и слышал клокотание воздуха у него в глотке. Он оставался на месте, давая льву приблизиться, потому что повернуться и бежать было бы сущим самоубийством. И только в самый последний момент он отвел руку назад, как нападающий в баскетболе, и метнул бутыль.
Бутыль угодила льву прямо в голову, попав в самую середину широкого лба, как раз когда он мягко прыгнул вперед и вверх, собираясь взобраться на выступ, на котором остановился Джейк.
Бутылка разбилась, разбросав вокруг фонтан сверкающих стеклянных осколков и брызг жгучей жидкости. Она залила льву глаза, тут же его ослепив, а едкий запах концентрированного аммиака заполнил ему пасть и обжег ноздри, лишив его нос чувствительности к запахам, а самого его совершенно лишил равновесия, и он оступился и упал, ревя от боли в сожженных глазах и пылающей от ожога глотке, и свалился в мелкую заводь, где беспомощно заворочался и задергался, лежа на спине.
Джейк бросился вперед, стремясь полностью использовать те несколько секунд, которые ему удалось выиграть. На бегу он нагнулся и поднял с земли обкатанный водой обломок бурого железняка, формой и размерами напоминающий футбольный мяч, и высоко поднял его над головой, держа обеими руками.
Едва он успел приготовиться, прочно встав над заводью, как лев, выбравшийся наконец из воды, вслепую бросился на него снова. И Джейк обрушил на него камень, и тот, словно пушечное ядро, раздробил зверю шейные позвонки как раз в том месте, где мокрая грива прикрывала их соединение с черепом. Удар расколол и основание черепа, так что смертельно искалеченный зверь рухнул и скатился вниз, упав на бок и наполовину погрузившись в воду.
