С другой стороны — что она могла сделать ему, физически развитому, холёному, самоуверенному?.. Кинется на него с кулачками?! Ха!.. Ну а если в её сумочке — что-нибудь вроде газового пистолета или баллончика — что ж, кассету сейчас можно и отдать… Но потом — костоломы из службы безопасности «Ибба-холдинга» найдут её, и — изувечат… Он не боялся её ни капельки!.. Чтоб она ему сейчас ни сделала — не станет же эта проститутка убивать его из-за кассеты с записью совместного секса! Так что при любом раскладе последнее слово — всё равно за ним!..
…И она ошиблась. Она видела в нём солидного, преуспевающего дельца, которому ничего не стоит — исполнить маленькую просьбу молоденькой девушки, пусть и — массажистки из эротического салона… У него кассет с подобными записями — сотни!.. Зачем ему ещё одна?..
Не понимала она лишь того, что имеет дело с жалким неудачником, которому уступить в данной ситуации — значит сделать ещё шажок в осознании собственной ущербности…
Больше — ни одной её грубой ошибки.
Она не нагрубила ему (сразу насторожившись, он был бы начеку), и не угрожала, понимая, что будет с нею, если она сейчас заберёт кассету силой… Наоборот — стала мягкой, покорной, беззащитной — «Да-да, конечно… Извините, пожалуйста… Больше не буду об этом!..»
Он немного успокоился, даже испытав чувство неловкости (нагрубил женщине, пусть и — прислуге!)… И — позволил ей ещё пару минут поискать серёжку. При этом на всякий случай — внимательно наблюдая, не полезет ли она в сумочку за баллончиком… В данном случае сумочка на её плече сыграла роль отвлекающего внимание предмета!..
«Вот серьга!» — вскрикнула она, приближаясь к Мильману и указывав рукою на пол за его спиною. Он невольно оглянулся…
Её рука стиснула молниеносно выхваченный из рукава нож.
Первый удар — в сердце!.. Людей до этого она не резала, но подобный приём — многократно отрабатывала в спортзале.
Думаю, первый же её удар оказался и смертельным…
Мильман дрогнул, пошатнувшись… Но упасть ему она не дала: подскочив вплотную, ухватила за шиворот одной рукою, а другой — быстро нанесла ему ещё целую серию ножевых ударов в грудную клетку и живот… Нервничала, опасаясь, что недоубитый Мильман — вырвется, начнёт отбиваться и звать на помощь… Он не кричал. Он был уже мёртв.
Сполз на пол у её ног, уткнув в ковёр лицо с ошеломленно распахнутыми глазами, так и не поняв: почему с ним — ТАК?.. за что?!. А она, наклонившись, и приподняв его голову за волосы — перерезала ему горло. Это — как контрольный выстрел… Вот теперь полная гарантия, что костоломы из «Иббы-холдинга» по её следу — не пойдут!..
Минуту она постояла, успокаиваясь, прислушиваясь к окружающим её звукам. Было тихо… уютно… хорошо!..
Но следовало спешить!..
Вытерев нож о халат Мильмана, она вытащила из сумочки пластиковый пакет, спрятала туда нож, положила обратно в сумочку. Бросилась к видеомагнитофону, нашла обе приметные кассеты… Проверила их, поочередно засунув в видеомагнитофон. Нашла нужную, но забрала обе (возможно — чтоб сбить с толка будущее следствие, а может — автоматом, не думая)… Кинула в сумочку ещё две приглянувшиеся вещи — барсетку и… бутылку французкого вина, стоявшую на столе (Эдичка хотел тяпнуть рюмку на ночь глядя).
Вышла в прихожую. Надела куртку, надежно укрыв платье со следами крови (наверняка оно было окровавлено!) Всмотрелась в зеркальце, проверяя, нет ли на лице кровавых пятнышек… Проверила и протерла обувь. Накинула капюшон. Выключила свет в прихожей и вышла из квартиры. На лестнице, сняв перчатки, спрятала их в сумочку.
Одежду, обувь и перчатки позднее — уничтожила, и избавилась от «наследившего» ножа.
Возникшую проблему с Мильманом решила быстро и надёжно.
Совесть её была чиста: она же предлагала договориться «по хорошему»!..
А он — не захотел…
Он сам же во всём и виноват!..
Версию о том, что убийцей не «элитная», а среднего пошиба проститутка, угро отработал недостаточно.
Слишком уж много таковых в Энске!.. И слишком многих шлюшек пришлось бы допрашивать и «пробивать», причём — без уверенности, что след — правильный, а не очередная пустышка…
Кое-что сделали, разумеется…. К примеру — проверили во всех эротических заведениях города, нет ли в их «учётных журналах» какие-либо следов общения тамошнего контингента с гражданином Мильманом Э.А. И — ничего не нашли.
Для проформы дополнительно допросив человек двадцать-тридцать путанш этого уровня, сочли свой долг исполненным…
В принципе, всё положенное к исполнению в подобных случаях — было исполнено.
Но мне, внимательно читавшему материалы дела, было видно: сделали — не всё возможное. Главная причина этого — недостаточность выделенных для расследования сил.
