И вдруг все остатки самообладания покинули ее. Джеральдина откинулась в кресле и начала истерически смеяться. Смеялась она долго.
- Как забавно, - с трудом переводя дыхание, наконец выдавила она из себя, - услышать такой вопрос.
Этот нервный смех не остался без внимания. Дверь открылась, и в комнату вошла мисс Кэрролл. Она сразу оценила ситуацию.
- Ну, ну, Джеральдина, дорогая, так не пойдет, - строго сказала секретарша. - Нет, нет. Успокойся. Все. Прекрати немедленно, нельзя же так.
Ее решительные манеры возымели действие. Смех девушки стал стихать. Она вытерла глаза и выпрямилась.
- Извините, - тихо сказала девушка. - Со мной такого раньше не случалось.
Мисс Кэрролл все еще тревожно смотрела на нее.
- Все в порядке, мисс Кэрролл. Это было очень глупо с моей стороны.
Неожиданно кривая, горькая улыбка появилась на ее лице. Она сидела в кресле очень прямо и ни на кого не смотрела.
- Мистер Пуаро спросил меня, любила ли я своего отца, - пояснила девушка секретарше ясным холодным голосом.
Мисс Кэрролл издала неопределенный звук, что должно было означать нерешительность с ее стороны. Джеральдина продолжала высоким презрительным голосом:
- Не знаю, что лучше - лгать или сказать правду? Я думаю, сказать правду. Так вот: я не любила своего отца. Я ненавидела его!
- Джеральдина, дорогая.
- Зачем притворяться? Вы, мисс Кэрролл, не питали к нему ненависти, потому что вам он не мог ничего сделать. Вы были одной из немногих, кто не боялся моего отца. Для вас он был только работодателем, который платил вам столько-то фунтов в год. Его жуткие выходки, его приступы ярости не влияли на вас, и вы старались не замечать их. Я знаю, что вы ответите мне: "Бывает, приходится и терпеть". Вы были от этого далеки и всегда оставались жизнерадостной. Вы сильная женщина, но в вас нет жалости к своему ближнему. Да и вообще вы могли покинуть этот дом в любое время. А я нет. Мое место здесь.
- Право, Джеральдина, я не думаю, что следует вдаваться во все это. Отцы и дочери часто не уживаются. Но я поняла, что жизнь устроена так: чем меньше споришь, тем лучше тебе живется.
Джеральдина повернулась к секретарше спиной и обратилась к Пуаро:
- Мистер Пуаро, я ненавидела своего отца и рада, что он умер! Его смерть означает для меня свободу и независимость. Мне абсолютно все равно, кто его убил. Раз убили, значит, могли быть мотивы, и к тому же весьма веские.
Пуаро задумчиво смотрел на девушку.
- Оправдывать убийство - крайне опасная вещь, мадемуазель.
- А что, если убийцу найдут и повесят, мой отец оживет?
- Нет, - сухо ответил Пуаро, - но это может спасти от смерти других людей.
- Не понимаю.
- Человек, который убил один раз, почти всегда может решиться и на второе убийство.
- Не верю. Если он нормальный человек, он больше не будет никого убивать.
- Вы хотите сказать, если он не маньяк-убийца? Увы, то, что я говорю, правда. Допускаю, первое убийство он совершает после отчаянной борьбы с собственной совестью. Потом, если ему грозит разоблачение, следует другое убийство. С моральной точки зрения оно уже оправдано. При малейшем подозрении следует и третье. И мало-помалу в убийстве зарождается этакая артистическая гордость, убийство становится для него metier[35], чуть ли не доставляющим удовольствие.
Джеральдина закрыла лицо руками.
- Ужасно. Ужасно. Это неправда.
- Ну, а если я скажу вам, что такое уже случилось? Что преступник, чтобы спасти себя, убил уже во второй раз?
- Что такое, мистер Пуаро? - вскричала мисс Кэрролл. - Второе убийство? Где? Кого?
- Это был просто пример, - покачал головой мой друг. - Прошу прощения.
- О, понимаю. А я-то подумала… А теперь, Джеральдина, прекрати молоть всякий вздор.
- Вы, я вижу, на моей стороне, - заметил Пуаро и поклонился.
- Я не верю в высшую меру наказания, - отрывисто сказала мисс Кэрролл, - а в остальном я действительно на вашей стороне. Общество должно быть защищено.
Джеральдина встала и поправила волосы.
- Извините меня. Боюсь, я выглядела довольно глупо. Но вы по-прежнему отказываетесь сказать мне, зачем отец позвал вас?
- Позвал мистера Пуаро? - удивленно спросила секретарша.
Мой друг вынужден был открыть карты.
- Я просто раздумывал о том, сколько вам можно рассказать из нашей беседы с лордом Эдвером. Ваш отец не приглашал меня. Это я искал встречи с ним по поручению моего клиента. Этим клиентом была леди Эдвер.
- О, понимаю.
Странное выражение появилось на лице девушки. Сначала я подумал, что она разочарована, но потом понял, что это облегчение.
- Я вела себя очень глупо, - медленно произнесла она. - Я думала, что отец чувствует какую-то опасность. Как глупо.
- Знаете, мистер Пуаро, вы меня сейчас так напугали, - заявила мисс Кэрролл. - Когда намекнули, что эта женщина совершила и второе убийство.
Пуаро не ответил. Он обратился к девушке:
- Мадемуазель, вы верите, что это убийство совершила леди Эдвер?
- Нет, не верю. Не могу представить ее в роли убийцы. Она слишком… неестественна, чтобы обладать настоящими человеческими чувствами.
