Пока мы пили небольшими глотками, сэр Монтегю разглагольствовал о японских гравюрах, китайской глазури, персидских коврах, французском импрессионизме, современной музыке и теории Эйнштейна. Затем он откинулся на спинку кресла и добродушно взглянул на нас. Очевидно, ему понравилось собственное выступление. В тусклом свете сэр Монтегю был похож на средневекового джина. По всей комнате были развешаны и расставлены изящные произведения искусства.
- А теперь, сэр Монтегю, - начал Пуаро, - я не буду больше злоупотреблять вашим терпением и перейду к цели моего визита.
Сэр Монтегю махнул рукой, удивительно напоминающей когтистую лапу птицы.
- Некуда спешить. Время бесконечно.
- Это всегда чувствуешь в вашем доме, - вздохнула миссис Уидберн. - Здесь так чудесно.
- Я бы не стал жить в Лондоне и за миллион, - заявил сэр Монтегю, - если бы не старомодная атмосфера этого дома, в которой чувствуешь себя так спокойно. В наши тревожные дни покой, увы, большая редкость.
Неожиданно мне пришла в голову крамольная мысль о том, что, если бы кто-то действительно предложил сэру Монтегю миллион фунтов стерлингов, старомодная атмосфера спокойствия могла бы катиться ко всем чертям. Но я отогнал эту еретическую мысль.
- Да и что есть деньги, в конце концов? - пробормотала миссис Уидберн.
- Да, - задумчиво произнес ее супруг и рассеянно побренчал мелочью в кармане.
- Арчи, - с упреком обратилась к нему миссис Уидберн.
- Извини, дорогая, - отозвался мистер Уидберн и перестал звенеть монетами.
- Говорить в таком обществе о преступлении просто непростительно, - начал Пуаро извиняющимся тоном.
- Вовсе нет, - сэр Монтегю милостиво махнул рукой. - Преступление ведь тоже может быть произведением искусства, а детектив - настоящим виртуозом. Я говорю, конечно, не о полиции. Сегодня в моем доме побывал один инспектор из Скотленд-Ярда. Интересный человек. Например, он никогда не слышал о Бенвенуто Челлини[51].
- Наверное, он приходил по делу Джейн Уилкинсон, - заявила миссис Уидберн с внезапно проснувшимся любопытством.
- Какая удача, что эта леди была вчера вечером у вас в гостях, - заметил Пуаро.
- Похоже, что так, - согласился сэр Монтегю. - Я пригласил ее сюда, зная, что она красива и талантлива. Она хочет заняться поисками новых талантов, и я надеюсь быть ей полезен. Но пока судьба распорядилась иначе: я оказался полезен ей в совершенно другом вопросе.
- Джейн повезло, - сказала миссис Уидберн. - Она изо всех сил старалась избавиться от лорда Эдвера, и кто-то оказал ей такую услугу. Все говорят, что теперь она выйдет замуж за герцога Мертона. А старая герцогиня чуть с ума от этого не сходит.
- На меня леди Эдвер произвела благоприятное впечатление, - снисходительно сказал сэр Монтегю. - Мы побеседовали с ней вчера об искусстве Древней Греции.
Я улыбнулся, представив, как Джейн своим волшебным хрипловатым голосом вставляет "да" и "нет" и "как чудесно!" в любую беседу. Сэр Монтегю был человеком, для которого интеллигентность собеседника состояла в умении слушать с должным вниманием.
- Все говорили, что Эдвер был странным человеком, - вступил в разговор мистер Уидберн. - Осмелюсь сказать, что врагов у него было не так уж мало.
- Мистер Пуаро, это правда, что кто-то всадил ему нож в затылок? - спросила миссис Уидберн.
- Абсолютная правда. Очень точный и Эффективный удар, я бы даже сказал - научно обоснованный.
- Я чувствую, что это убийство восхитило вас, как произведение искусства, - заметил сэр Монтегю.
- А теперь я перехожу к цели моего визита, - объявил Пуаро. - Вчера, когда леди Эдвер ужинала здесь, ее позвали к телефону. Меня интересуют подробности этого телефонного звонка. Вы разрешите мне побеседовать с вашим лакеем?
- Конечно, конечно. Росс, будьте любезны, позвоните.
На звонок пришел слуга, высокий человек средних лет с лицом священника. Сэр Монтегю объяснил ему, что хочет Пуаро. Лакей с вежливым вниманием повернулся к моему другу.
- Кто взял трубку, когда зазвонил телефон? - начал Пуаро.
- Я, сэр. Телефон стоит в нише по пути из зала.
- Это был женский или мужской голос?
- Женский, сэр.
Лакей немного подумал.
- Насколько я помню, сэр, сначала телефонистка спросила, действительно ли это номер Чизвик 43-434. Я ответил, что да. А потом уже та, другая женщина осведомилась, ужинает ли у нас леди Эдвер. Я подтвердил, что госпожа Эдвер действительно ужинает у нас. Тогда эта женщина сказала: "Я хотела бы поговорить с ней". Я пошел в столовую, сообщил об этом леди Эдвер и проводил ее к телефону.
- А потом?
- Леди Эдвер взяла трубку и сказала: "Алло, кто это говорит?" Потом ответила: "Да, это леди Эдвер". Я уже хотел идти, когда она подозвала меня и сказала, что их разъединили. Что кто-то засмеялся и, видимо, повесил трубку. Потом леди Эдвер спросила меня, не называла ли говорившая свое имя. Я ответил, что нет. Вот и все, сэр.
Пуаро нахмурился каким-то своим мыслям.
- Вы действительно думаете, что этот телефонный звонок имеет какое-то отношение к убийству, мистер Пуаро? - спросила миссис Уидберн.
- Пока невозможно сказать, мадам. Просто это любопытное обстоятельство.
