– Это огромное везение, что сегодня вечером я встретила здесь вас, месье Пуаро, – сказала она, направляясь к лифтам. – Просто замечательно, как все удачно складывается для меня. Я думала и гадала, что мне дальше делать, и тут вдруг поднимаю глаза и вижу вас за соседним столиком. И тогда я сказала себе: «Месье Пуаро посоветует мне, что делать».
Прервав саму себя, она бросила мальчику-лифтеру: «Второй этаж».
– Если я могу вам чем-то помочь… – начал Пуаро.
– Уверена, что можете. Я слышала, что на свете нет человека прекраснее вас. Кто-то же должен вытащить меня из этой передряги, и я чувствую, что вы именно тот, у кого это получится.
Мы вышли на втором этаже, и Джейн повела нас по коридору. Затем, открыв нужную дверь, прошла в один из роскошнейших номеров «Савойи». Бросив белую меховую накидку на стул, а маленькую, украшенную драгоценными камнями сумочку – на стол, плавно опустилась в кресло и воскликнула:
– Месье Пуаро, тем или иным способом, но я вынуждена избавиться от своего мужа!
Пуаро довольно быстро пришел в себя от изумления. Его глаза заблестели.
– Но, мадам, – сказал он, – я не специализируюсь на том, чтобы избавляться от мужей.
– Естественно, я знаю об этом.
– Вам требуется адвокат.
– Вот тут вы ошибаетесь. Я уже сыта по горло адвокатами. У меня были и честные и нечестные адвокаты, и ни от одного не было проку. Адвокаты просто знают закон, а вот естественного здравого смысла у них нет.
– И вы думаете, что у меня он есть?
Она рассмеялась:
– Я слышала, что в вас есть изюминка, мистер Пуаро.
–
– Ну… что вы тот самый.
– Мадам, я могу иметь или не иметь мозги – между прочим, они у меня есть, зачем притворяться? Но ваше маленькое дельце – это не мой
– Не понимаю, почему бы не взяться. Ведь это проблема.
– О! Проблема!
– Причем сложная, – продолжала Джейн Уилкинсон. – Признаюсь, я считала вас человеком, который не робеет перед трудностями.
– Я отдаю должное вашей проницательности, мадам. И все же повторюсь: я не делаю расследования для разводов. Это совсем не…
– Послушайте, дорогуша, я не прошу вас шпионить. Это все равно ничего не дало бы. Мне просто нужно избавиться от мужа, и, я уверена, вы можете рассказать мне, как это сделать.
Пуаро помолчал, а когда заговорил, в его голосе появились новые интонации:
– Первым делом объясните мне, мадам, почему вам так не терпится, так сказать, избавиться от лорда Эджвера?
Джейн ответила быстро и без колебаний. Ее слова прозвучали твердо и решительно:
– Да без проблем. Я хочу снова выйти замуж. А какая еще может быть причина? – Она с невинным видом распахнула свои голубые глаза.
– А разве получить развод не проще?
– Вы не знаете моего мужа, месье Пуаро. Он… он… – Актриса поежилась. – Даже не представляю, как это объяснить. Он чудной… он не такой, как другие. – Помолчав, она продолжила: – Ему не следовало жениться – ни на ком. Я знаю, о чем говорю. Просто я не могу описать его, он… чудной. Первая жена сбежала от него. И оставила трехмесячного ребенка. Он так и не развелся с ней, и она умерла в нищете где-то за границей. Потом он женился на мне. В общем… я не смогла этого вынести. Я была напугана. Я уехала от него в Штаты. У меня нет оснований для развода, а если я дам их ему, то он просто не придаст им значения. Он… он своего рода фанатик.
– Вы, мадам, могли бы получить развод в некоторых американских штатах.
– Мне от этого никакой пользы, раз я собираюсь жить в Англии.
– Вы хотите жить в Англии?
– Да.
– А кто тот человек, за которого вы хотите выйти замуж?
– В том-то и дело. Герцог Мертон.
Я довольно громко охнул. Герцог Мертон давно стал бедствием для одержимых матримониальными планами мамаш. Молодой человек со склонностью к монашескому образу жизни, ярый англокатолик, он, как утверждали, находился под тяжелым каблуком у своей матери, грозной вдовствующей герцогини, державшей его в крайней строгости. Герцог собирал китайский фарфор и обладал, как считалось, эстетическим вкусом. Предполагали, что он совсем не интересуется женщинами.
– Я просто без ума от него, – с жаром произнесла Джейн. – Он ни на кого не похож, я таких не встречала, а его резиденция, Мертон-Касл, слишком прекрасна. Все, что связано с ним, для меня окружено ореолом романтики. К тому же он еще и красив… как король монахов из грез. – Она замолчала. – Я собираюсь бросить сцену после того, как выйду замуж. Мне она больше не интересна.
– И на пути к этим романтическим грезам, – сухо произнес Пуаро, – стоит лорд Эджвер.
– Да… и это крайне удручает меня. – Она в задумчивости откинулась на спинку. – Конечно, если б мы были в каком-нибудь Чикаго, я запросто устроила бы так, чтобы его кокнули, но здесь найти человека с оружием не так-то просто.
– Здесь, – с улыбкой сказал Пуаро, – мы считаем, что любой человек имеет право на жизнь.
– Ну, не знаю… Думаю, вы вполне обошлись бы без некоторых из ваших политиков, а если б знали об Эджвере то, что знаю я, он не стал бы для вас большой потерей – скорее наоборот.
