— Говорят, что нет. У этой библиотеки толстые двери. К тому же на улице всегда шумно. Смерть после такого удара наступает очень быстро. Поражается продолговатый мозг — так, кажется, сказал врач. Если попасть в нужную точку, то мгновенно.
— Это означает, что необходимо точно знать, куда направлять удар. А для этого необходимо иметь определенные познания в медицине.
— Да, вы правы. Очко в ее пользу. Но — десять к одному — ей просто повезло. Некоторым людям удивительно везет.
— Хорошенькое везение, если ее за него повесят.
— Да… Конечно, глупо было открыто приезжать, называться и прочее.
— Странно, весьма странно.
— Может, она не собиралась его убивать? Они поссорились, она схватила перочинный нож и стукнула его.
— Это был перочинный нож?
— Да, или что-то похожее — по мнению врача. Но что бы это ни было, мы ничего не нашли. Орудие убийства она забрала с собой. Не оставила в ране.
Пуаро недовольно покачал головой.
— Нет, мой друг, все было иначе. Я знаю эту даму. Она не способна на импульсивный поступок такого рода. Кроме того, она вряд ли носит в сумочке перочинный нож. Мало кто из женщин это делает, и уж конечно не Сильвия Уилкинсон.
— Вы говорите, что знаете ее, мосье Пуаро?
— Да, знаю.
И он замолчал, хотя Джепп выжидательно смотрел на него.
— Вы о чем-то умалчиваете, мосье Пуаро, — не выдержал Джепп.
— А! — воскликнул Пуаро. — Кстати! Что привело вас ко мне? Думаю, что не одно только желание скоротать время за беседой со старым товарищем. Разумеется нет! У вас есть стопроцентное убийство. У вас есть преступник. У вас есть мотив — между прочим, какой именно мотив?
— Она хотела выйти замуж за другого. Говорила об этом неделю назад при свидетелях. Грозилась убить его, тоже при свидетелях. Собиралась поехать к нему на такси и пристукнуть.
— О! — сказал Пуаро. — Вы замечательно информированы! Вам кто-то очень помог.
Мне показалось, что в глазах его был вопрос, но Джепп предпочел не раскрывать карты.
— У нас есть свои источники, мосье Пуаро, — спокойно ответил он.
Пуаро кивнул и потянулся за газетой. Джепп, вероятно, просматривал ее, ожидая пас, и небрежно отбросил газету при нашем появлении. Пуаро механически сложил ее посредине и аккуратно разгладил. Он не отрывал глаз от газеты, но мысли его явно витали где-то далеко.
— Вы не ответили, — сказал он наконец. — Если все идет гладко, зачем вы пришли ко мне?
— Потому что я знаю, что вчера утром вы были у лорда Эджвера.
— Попятно.
— Как только я об этом узнал, то сказал себе: это неспроста. Лорд Эджвер хотел видеть мосье Пуаро. Почему? Что он подозревал? Чего боялся? Надо побеседовать с мосье Пуаро, прежде чем принимать меры.
— Что вы подразумеваете под «мерами»? Арест леди Эджвер, полагаю?
— Совершенно верно.
— Вы еще не видели ее?
— Ну что вы, разумеется видел. Первым делом у нее в «Савое». Не мог же я допустить, чтобы она упорхнула.
— А! — сказал Пуаро. — Значит, вы…
Он вдруг умолк, и в его глазах, которые до этого невидяще смотрели в газету, появилось новое выражение. Он поднял голову и произнес другим тоном:
— Так что же она сказала, друг мой? Что она сказала?
— Я все сделал как положено: предложил ей сделать заявление, предупредил и так далее — английская полиция играет честно.
— Порой даже слишком. Но продолжайте. Что сказала миледи?
— Закатила истерику — вот что она сделала. Каталась по кровати, ломала руки и под конец рухнула на пол. О, она хорошо притворялась — в этом ей не откажешь. Сыграно было на славу.
— А-а, — вкрадчиво протянул Пуаро, — значит, у вас сложилось впечатление, что истерика была фальшивой?
Джепп грубовато подмигнул.
— А как вы думаете? Меня этими трюками не проведешь. Такие, как она, в обморок не падают. Никогда! Хотела меня провести. Но я-то видел, что ей все это доставляет большое удовольствие.
— Да, — задумчиво произнес Пуаро. — Скорее всего, вы правы. Что было дальше?
— Дальше? Она очнулась — вернее, сделала вид — и принялась стонать и лить слезы, а ее притвора-горничная начала совать ей под нос нюхательную соль — и наконец она достаточно пришла в себя, чтобы потребовать адвоката. Сначала истерика, а через минуту — адвокат, разве это естественно, я вас спрашиваю?
— В данном случае, вполне естественно, — спокойно отозвался Пуаро.
— Потому что она виновна и знает это?
— Вовсе нет. Просто такое поведение соответствует ее темпераменту. Сначала она показывает вам, как, по ее представлению, должна играться роль жены, неожиданно узнающей о смерти мужа. Удовлетворив актерский инстинкт, она посылает за адвокатом — так подсказывает ей здравый смысл. То, что она устраивает сцену и играет роль, не является доказательством ее вины, а просто доказывает, что она — прирожденная актриса.
— Все равно, она виновна. Точно вам говорю.
— Вы очень уверены, — сказал Пуаро. — Наверное, вы правы. Значит, она не сделала никакого заявления? Совсем никакого?
Джепп ухмыльнулся.
— Заявила, что слова не скажет без адвоката. Горничная ему позвонила. Я оставил у нее двух своих людей и поехал к вам. Подумал, может, вы мне подскажете, что происходит, прежде чем я начну действовать.
— И тем не менее, вы уверены.
