— Я просто не играю. Вы это знаете. Убийство — не игра. Это серьезно. И вообще, Гастингс, не употребляйте этого выражения — играть не по правилам. Оно устарело. Да-да! Молодежь смеется, когда слышит его. Прелестные девушки засмеют вас, если вы скажете «играть не по правилам». Нужно говорить: «Это неспортивно!»
Я молчал, подавленный тем, что Пуаро отнесся к моим упрекам столь легкомысленно.
— Зачем вам это было нужно? — спросил я. — Стоило вам только сказать, что вы были у лорда Эджвера по поручению Сильвии Уилкинсон, как он сразу же изменил бы к вам отношение.
— Но я не мог этого сделать! Сильвия Уилкинсон моя клиентка, а я не имею права обсуждать дела клиента с третьим лицом. Говорить о них было бы неэтично.
— Неэтично?
— Разумеется.
— Но она собирается выйти за него замуж!
— Это не означает, что у нее нет от него секретов. Ваши представления о браке, Гастингс, тоже устарели. Нет, я не мог сделать того, что вы предлагаете. Я должен помнить о своей профессиональной этике. Этика — великая вещь.
— Рад, что вы так считаете.
Посещение, которого мы удостоились на следующее утро, было, как мне кажется, одним из самых удивительных событий расследуемого дела.
Я находился в своей комнате, когда передо мной с сияющими глазами возник Пуаро.
— Mon ami, к нам пришли.
— Кто же?
— Вдовствующая герцогиня Мертонская.
— Какая неожиданность. А что ей нужно?
— Если вы спуститесь со мной вниз, друг мой, то сами узнаете.
Я не заставил себя упрашивать. В гостиную мы вошли вместе.
Герцогиня была маленькой женщиной с орлиным носом и властным взглядом. Несмотря на рост, никто не решился бы назвать ее коренастой. Одета она была в старомодное черное платье, и это лишь усиливало впечатление, что перед нами grande-dame. Чувствовалось, что она человек решительный, почти жестокий. То, чего не хватало ее сыну, в ней было предостаточно. Силой воли она обладала невероятной, я почти физически ощущал излучаемую ею энергию. Ничего удивительного, что эта женщина подавляла всех, с кем общалась.
Достав лорнет, она рассмотрела сначала меня, затем моего спутника и обратилась к нему:
— Вы мосье Эркюль Пуаро?
Голос ее звучал внятно и повелительно. Ему нельзя было не повиноваться.
— К вашим услугам, герцогиня.
Она посмотрела на меня.
— Это капитан Гастингс, мой друг и неизменный помощник.
В ее глазах мелькнуло было сомнение, но затем она кивнула в знак согласия и уселась на стул, предложенный ей Пуаро.
— Я пришла посоветоваться с вами по поводу очень деликатного дела и прошу все, что вы узнаете, держать в тайне.
— Разумеется, мадам.
— Я слышала о вас от леди Ярдли. Из того, с какой благодарностью она о вас говорила, я заключила, что вы — единственный человек, который может мне помочь.
— Будьте покойны, мадам, я сделаю все, что в моих силах.
Она еще помедлила, но потом, окончательно решившись, перешла к делу с такой ошеломляющей простотой, которая, как ни странно, напомнила мне Сильвию Уилкинсон в тот памятный вечер в «Савое».
— Мосье Пуаро, нужно предотвратить женитьбу моего сына на актрисе Сильвии Уилкинсон.
Если Пуаро и удивился, то не подал виду. Он внимательно смотрел на герцогиню и молчал.
— Не могли бы вы пояснить, мадам, чего именно вы ждете от меня? — спросил он наконец.
— Это не так просто. Я считаю, что этот брак будет ужасной ошибкой. Он погубит моего сына.
— Вы так полагаете, мадам?
— Я в этом уверена. Мой сын — идеалист. Он почти ничего не знает о жизни. Ему никогда не нравились девушки нашего круга. Он считает, что они глупы и легкомысленны. Но когда он познакомился с этой женщиной… Конечно, она очень хороша собой, не спорю, и умеет вскружить мужчине голову. Моего сына она просто околдовала. Я надеялась, что рано или поздно эта страсть пройдет, она, по счастью, была замужем. Но теперь, когда она свободна…
У нее перехватило дыхание.
— Они собираются пожениться через несколько месяцев. На карту поставлено счастье моего сына. Это нужно предотвратить, мосье Пуаро, — решительно заключила она.
Пуаро пожал плечами.
— Скорее всего, вы правы, мадам. Трудно поверить, что ваш сын и Сильвия Уилкипсон созданы друг для друга. Но что тут можно поделать?
— Вот вы и сделайте что-нибудь.
Пуаро медленно покачал головой.
— Нет-нет, вы должны мне помочь!
— Боюсь, это невозможно, мадам. Ваш сын наверняка не желает слушать ничего, что направлено против этой женщины, К тому же я почти уверен, что и сказать было бы нечего. Вряд ли в ее прошлом удастся найти что-либо компрометирующее. Она была.., осторожна, скажем так.
— Я знаю, — устало произнесла герцогиня.
— О! Значит, вы уже провели небольшое расследование?
Она слегка покраснела под его пристальным взглядом.
— Я пойду на все, чтобы помешать этому браку, — с вызовом ответила она, — на все!
Помолчав, она добавила:
— Деньги для меня значения не имеют. Назначьте себе гонорар сами. Но этот брак нужно расстроить. И сделать это должны вы.
Пуаро вновь покачал головой.
