Тот в свою очередь загнал машину во двор, покинул салон и поставил её на сигнализацию. Постоял, осмотрелся и, не заметив ничего подозрительного, направился к подъезду.
– На подходе, – буркнул я в гарнитуру связи.
– Приняла, – отозвалась Лема и заняла место сбоку от входной двери.
Прошло не меньше двух минут, прежде чем клиент разомкнул замо́к и потянул на себя дверь. И вот здесь Лема вновь стала действовать неадекватно, по какому-то собственному сценарию.
Она встала прямо напротив проёма, давая рассмотреть себя во всей красе. Я прекрасно видел её нагловатую ухмылку в зеркале, что расположилось на стене у входа.
– Добрый вечер, – за каким-то хреном поприветствовала клиента она и нанесла ему молниеносный удар пальцами в переносицу.
Большаков едва успел рот открыть, видимо, хотел возмутиться, но уже не успел. Его нос брызнул кровью, а ноги подкосились.
Сыворотка, может, и убирает болевой эффект, однако реакция на внезапную атаку у мозга не моментальная. Когда получаешь хлёсткий удар в нос, биомеханика организма работает одинаково у всех людей: потеря ориентации и обильное выделение слёз.
Следующим движением Лема схватила клиента за отворот рубашки и затянула в квартиру, после чего закрыла за ним дверь. Рывок получился очень хороший и Большаков, подчиняясь ему, сделал несколько шагов вперёд и влетел лицом в стену напротив, после чего окончательно сполз на пол.
Я терпеливо ждал. В данный момент её самодеятельность ещё как-то оправдывалась. Если следующим движением она его уберёт, то все вопросы отвалятся.
Но у Лемы, судя по всему, было собственное мнение на сей счёт и как только замо́к на двери замкнулся, она влепила Большакову футбольного пинка в лицо. И на этом экзекуция не закончилась.
Девушка принялась пинать лежачего ногами в живот, да и вообще, всюду, куда только могла дотянуться.
– Ты что делаешь?! – прошипел я. – Заканчивай работу!
– Сейчас, – отозвалась та, но избиение не прекратила.
Вместо этого она перевернула его на спину, вытянула нож, уселась сверху и располосовала ему щёку. Видимо, низших оставляют без сыворотки, потому как Большаков тут же открыл рот, чтобы закричать от боли. Но Лема нанесла ему короткий, точный удар в печень, после которого он смог лишь захрипеть и попытался свернуться в клубок.
– Где Ярг? – прошипела ему Лема прямо в лицо и тут же вонзила нож в бедро.
Самого удара я не видел, но траектория движения руки дала мне понимание.
Большаков снова открыл рот, но на этот раз Лема нанесла ему удар в солнечное сплетение. Эффект практически тот же: сбитое дыхание и боль в диафрагме, а изо рта лишь сдавленный хрип, перешедший в кашель.
– Где? Ярг?! – повторила вопрос Лема, разделяя слова.
– Незна… Я незна… – просипел в ответ тот. – Нена… Пожалст, ненад…
Я едва понимал, что он говорит. Адреналин в его крови явно зашкаливал: боль, сбитое дыхание, страх. Вот только Леме, похоже, было наплевать, и она повернула нож, который до сих пор торчал в ноге Большакова.
Очередная попытка закричать закончилась, так и не начавшись. Лема прекрасно знала, куда и как бить, чтобы клиент не издавал лишних звуков.
– Что ваш клан нашёл в Османии? – сменила она тему.
– Я незна… Я бухгалтер… Ненад… Пожалст… Я ничего не знаю.
Но на девушку его мольбы вообще никак не действовали. Вместо того чтобы закончить работу, она продолжила его избивать и протыкать ножом во всех возможных местах. Лишь старалась колоть так, чтобы раны не были смертельными.
Я терпеливо ждал, когда закончится весь этот цирк, хотя для себя уже решил: «На задание Лема больше не пойдёт!»
Так и не добившись результата, она наконец-то перешла к главному – перерезала клиенту горло, ну и в завершении отделила голову от тела.
Когда она поднялась, я с ужасом рассмотрел всю ту грязь, что она развела.
Кровь заливала всё пространство прихожей, наверняка ноги тонули в ней по щиколотку. Это я, конечно, утрирую, но пройти по квартире так, чтобы не запачкать стопы, было просто невозможно.
Мало того, Лема сейчас и сама выглядела не лучшим образом. Да ей достаточно на мгновение кому-нибудь на глаза попасться и всё сразу станет ясно.
И то, что она сделала в следующий момент, окончательно убедило меня в её полной неадекватности.
Прежде чем покинуть квартиру с трупом в дверях, она попёрлась в его ванную, чтобы смыть с себя кровь. Я едва смог удержать зад на скамейке. А желание подняться к ней и в грубой форме научить уму, было огромным.
Долгих десять минут Лема приводила себя в порядок, принимая душ прямо в одежде, после чего покинула квартиру.
Вся мокрая, она выскользнула в подъезд, оставляя за собой кровавые следы. Ну и естественно, выйти нужно было сразу, без проверки на наличие людей за дверью. А если уж закон подлости включился в работу, так делает это основательно, на полную катушку.
Едва дверь распахнулась, как на лестничном марше, с верхнего этажа появился мужчина с сигаретой в зубах. Возможно, не обрати он внимание на шум с нижней площадки – остался бы жив. А когда он в упор уставился на Лему в насквозь мокрой одежде, а заодно и на безобразие в дверях, он был уже обречён.
