Но опять это не продвигало меня ни на йоту…
Угрюмый старатель вновь прервал молчание.
— Вы небось думаете, что я убил его? — спросил он, не отрываясь от дела.
Я помедлил с ответом.
— Видите ли, в деле слишком много странностей, которые надлежит прояснить.
— Например?
— Например, почему Маккен вдруг сел оформлять требование о выплате?
— Я уже объяснял вам, — тон его стал раздраженным. Он положил тряпку и повернулся ко мне. — Надеюсь, у вас там проверили подпись? Это действительно почерк Джефа Маккена?
— Похоже, так, — согласился я.
— Какие еще странности вы нашли? — саркастически спросил он.
— Ну хотя бы ваша поездка в Химия-сити. Было бы куда логичней после всего случившегося отправиться в Атроник-сити, где вас знают и где у вас знакомые.
— Тот был ближе, — он вытянул палец в мою сторону. — Ваша дирекция полагает, что сможет зажать эти деньги? Так вот, можете быть уверены — у вас ничего не выйдет. Я хорошо знаю законы. Эти деньги принадлежат мне!
— Я вижу, вы прекрасно обходитесь без Маккена, — холодно промолвил я.
— В каком смысле?
— Мне сказали в Атроник-сити, что Маккен был специалистом в финансовых вопросах, а вы знаете толк в минералогии. Ведь это Маккен занимался покупкой оборудования, оформлением кредитов и прочего. Теперь я вижу, вы и сами неплохо соображаете.
— Я знаю, что мое, а что не мое, — пробормотал он, отворачиваясь и принимаясь яростно тереть плиту.
Я смотрел ему в спину и пытался сообразить, что же сейчас произошло… Ведь он явно собирался произнести длинную тираду по поводу порядков в этих проклятых страховых компаниях, но вдруг осекся. Неужели?..
Вот почему бланк формуляра с требованием выплаты пенсионного фонда оказался заполненным рукой Маккена!
— Маккен! — вырвалось у меня.
Он повернулся, проследил за направлением моего взгляда и прыгнул к кровати, где лежал револьвер.
Этот прыжок спас меня. Он слишком резко оттолкнулся, перелетел через кровать и врезался в стену. Я осторожно встал и взял револьвер.
— Ну вот, поиграли, и хватит, мистер Маккен, — жестко произнес я.
Он и глазом не повел.
— Что это вы придумали! Маккен мертв.
— Странно все-таки получается. Ведь это Маккен занимался финансами. Маккен подписывал обязательства по кредиту. А когда вы нашли жилу, именно Маккену пришлось бы расплачиваться, поскольку официально вы работали порознь.
— Чушь, — бросил он, но я заметил, что в голосе у него не было прежней уверенности.
— Вам показалось, что ваш куш слишком маленький. Вам хотелось взять все, до цента. Поэтому вы решили убить Эйба Карпена, а дело представить так, будто умер Маккен. Таким образом, вы разом избавлялись и от совладельцев, и от долгов.
— Вранье! — пронзительным фальцетом заорал он. — Я — Эйб Карпен, и у меня есть документы!
— Естественно — вы их взяли у убитого. Кто вам мог помешать убраться отсюда по-тихому и вернуться на Землю? Вас ведь никто не знает, все забыли там и о Маккене, и о Карпене. Но нет! Вы еще заполняете формуляр о выплате пенсии, решив стать собственным наследником! Вот почему вам и пришлось лететь на почту в Химия-сити, где никто не мог отличить Эйба Карпена от Джефа Маккена.
— Какое вы имеете право обвинять людей! Где у вас доказательства?
— Доказательств не надо. Так же, как не надо искать тело Карпена. Нам достаточно будет приехать в Атроник-сити, и сразу все станет ясно. Хотите?
— Нет, — мрачно буркнул он.
Гендерсон по обыкновению был оживлен, но вежливо соблюдал дистанцию.
— Вы хорошо справились с делом на этом астероиде, Джед, — начал он. — Даже блестяще, не боюсь этого слова.
— Благодарю вас, — смиренно ответствовал я.
— Вы совершенно правильно не стали раздувать дело с убийством — как его, Карпена. В конце концов мы не полиция, а страховая фирма. Репутация клиентуры — прежде всего. Вполне достаточно было взять с него формальный отказ от выплаты пенсионного фонда. Прекрасная идея… Только что вас могло задержать на десять дней в Атроник-сити?
Я откинулся в кресле.
— Мне пришло в голову устроить себе маленькие каникулы.
Я стряхнул пепел в направлении гендерсоновской пепельницы, и часть его достигла цели.
— Каникулы? — Брови директора взлетели вверх. — Насколько мне помнится, вы брали отпуск всего полгода назад.
В голосе его был лед. Целые айсберги.
— Верно, — согласился я. — Но трагедии в космосе не начинают весить меньше из-за того, что там все в десять раз легче… Я не могу больше выносить этой чертовой работы. Не могу больше мытарить этих парней — там, наверху, — из-за нескольких тысяч паршивых дублезонов.
Гендерсон заморгал чаще обычного.
— Джед, что с вами? Вы нездоровы?
