- Я понимаю твой язык, - хрипло произнес один из меотов, когда Перилей отошел достаточно далеко. Говорил он, сильно коверкая слова, но понять его было можно. - А ты не боишься, что мы убьем тебя?
- Нет, - ответил Одиссей. - Нить моей жизни оборвется нескоро.
Рабы перекинулись несколькими словами на своем языке, и говоривший, который казался Одиссей старшим, вновь обратился к нему.
- Чего ты от нас хочешь?
Дар, от которого не стоило отказываться. Внезапный дар.
- Вы были воинами? - спросил Одиссей.
- Мы и есть воины, - ответил меот. - Тебе надо, чтоб мы воевали за тебя?
- Нет. Мне надо, чтоб вы охраняли меня сегодня. Завтра вы сядете на весла - вместе с моими людьми, а когда мы прибудем к Трое, вы получите свободу. Но только если я пойму, что вы достойны ее.
Меоты вновь переговорили между собой, и согласно кивнули.
- Мы защитим тебя. Клянемся богами!
Подошедший через некоторое время Перилей с хорошо различимым недоверием оглядел меотов и, прищурившись, спросил Одиссея:
- Глаза мне не соврали? Ты говорил с ними?
- Говорил, - подтвердил Одиссей. - Один знает наш язык.
Перилей негромко ругнулся, поминая предков всех варваров и их отношения с Момом-хитрецом, а потом вновь обратился к Одиссею:
- Выходит, что я тебе у Аскалафа и не нужен?
- Очень нужен, - нахмурился Одиссей. - Эвандр. Помнишь о нем?
Перилей гулко хлопнул себя по лбу, вновь ругнувшись, и шумно вздохнул.
- Идем уже, что ли. Никандр сказал, что придет куда велено.
Аскалаф решил воспользоваться еще одним днем на берегу и, велев вытащить монеру на сушу, проверял с кормчим дно и борта.
- Хайре! - отвлекшись от своего занятия, поприветствовал он гостей. - Ты уже знаешь, кто убил Телемона?
- Догадываюсь, - невозмутимо ответил Одиссей. - У меня к тебе несколько вопросов.
Отвечал ему Аскалаф охотно, хоть и было видно, что он несколько недоумевает тем, какие именно вопросы задает хитрейший из эллинов.
- Послушай, - спросил он, когда Одиссей закончил расспросы, - ты уверен, что эти не опасны? - и указал на меотов.
- Да, - ответил Одиссей.
После разговора с ним меоты неуловимо изменились. То ли походка их стала тверже и уверенней, то ли смотрели они теперь не как ожидающие пинка псы, но выглядели они так, что сразу становилось ясно: это воины, а не рабы.
- Теперь я хотел бы поговорить с несколькими твоими людьми, - глядя на подходящего Перилея, произнес Одиссей.
Перилей, заметив его взгляд, махнул в сторону, откуда шел, и кивнул.
- С кем?
