– Это как они у себя там работают? Ни анализов ДНК, ни толкового опроса свидетелей, да и заключение о причине смерти тоже оставляют желать лучшего!
– Во-первых, российская полиция отталкивалась от того, что это самоубийство, – прекратила выкрики эксперта ведущая, – а во‐вторых, какое ДНК, если тело пролежало несколько часов в воде, а по мосту, откуда она бросилась, каждый день проходят тысячи людей?
– В номере, наверное, тоже бесполезно что-то искать. Помимо уборки, которую наверняка делают каждый день, к ней любой человек с фестиваля мог зайти, – дополнил психолог.
– Очень много спорных моментов, но сделали так, как им удобнее, определили самоубийство! – Криминалист все не унимался.
– Можно подумать, у нас по-другому! – уверенно заявил специалист по душам.
– Зачем он в речку полез, не понимаю? У него подчиненных, что ли, нет? – выпалил эксперт.
Это было трудно объяснить людям с итальянским менталитетом, но Лола не смогла даже начать: перепалка двух приглашенных специалистов не кончалась.
– Вот что значит ответственность! Человек проверяет свои предположения сам, а не валит все на других, как это принято в Италии, – гаркнул психолог.
Лола знала, что не столько ответственность, сколько жалость к совсем юной девушке и нестыковки в аутопсии понесли Веревкина в воду, но какая-то доля правды в заявлении психолога была, чему журналистка приятно удивилась.
– Верится с трудом, что можно определить, в каких камнях конкретно могла застрять рука, получив такую рану?! – усомнился криминалист.
– Там совсем небольшой участок поиска, который я сама видела, поэтому мне это не представляется таким уж глупым! – заступилась за Веревкина Лола.
– А как вам нравится то, что толком непонятно, когда получены повреждения, до или после смерти? – не сдавался эксперт.
Специалист по человеческим душам вскочил и активно жестикулируя, прямо перед носом Гавардо, сидевшего рядом, выкрикнул:
– Но сам полицейский все четко объясняет! Девушка находилась в воде в обморочном состоянии после удара.
– Зачем влезать в область, в которой вы не разбираетесь? – перебил его криминалист. – Я ваши возражения не принимаю!
– Ну, знаете ли! Это проще всего – не принять без каких-либо объяснений!
Гавардо с испугом вжался в кресло, наблюдая за жаркой полемикой гостей.
Обстановка накалялась, и Лола решила сместить акценты:
– Какой психологический портрет вы могли бы дать Ванессе на основании увиденного материала? Девушка самостоятельно нашла достойную работу, сумела выбраться с острова, правда, попала совершенно в другой мир кино. Возможно, с этим связаны ее истерические приступы смеха, о которых мы уже говорили? – Она повернулась к Гавардо за подтверждением.
– Если честно, мне про смех только продюсер рассказывал, сам я при этих сценах не присутствовал, – неуверенно пробормотал режиссер.
«Опять продюсер! – стукнуло в мозгу. – Получается, что он больше всех из итальянской группы общался с девушкой».
– Информации мало, чтобы составить полный портрет, – промямлил психолог.
«Вот как спорить, так крик на всю студию стоит, а как конкретно что-то сказать, дать профессиональное определение, так лепечет – и не услышишь его».
– Тогда можно неполный, – посоветовала она.
– Как известно, модель психотипа связана с движением психической энергии и отражает привычную и предпочтительную ориентацию человека в мире. – Ну понеслось! – пролетело в голове у Лолы. – Теперь научной терминологией замучает! Усыпит зрителя!» – Очевидная разница в поведении людей определяется разными предпочтениями, которые выявляются очень рано, формируя основу нашей индивидуальности. Эти предпочтения выделяют наши симпатии и антипатии к людям, задачам и событиям на протяжении всей нашей жизни, – продолжал нудеть психолог.
– Закругляй его и уходи на рекламу, а потом сразу на мост с Сицилией, включение готово! – услышала она в наушнике.
Специалист по поведению человека все пытался отнести Ванессу к определенному психологическому типу и заговорил о возможных нарушениях, вспомнив свидетельства о ее истерическом смехе, но Лола извинилась и дала отмашку на рекламу, пообещав продолжить этот серьезный разговор после ее окончания.
– Пожалуйста, как только опять вспыхнет весь свет, в двух словах подведите итог. Мы должны сразу же на связь с родителями Ванессы выйти, – распорядилась Лола.
На экране появилась супружеская пара Мацоли – они сидели за столом на фоне старинного буфета, за стеклянной дверью которого виднелась фотография Ванессы. Поникшие, постаревшие, с серыми, будто запыленными лицами, они не мигая и напряженно смотрели перед собой.
«Еще двух недель не прошло, как я их видела, а они сильно поменялись и сдали».
Ведущая на этот раз жестом показала, что времени нет, и психолог быстро завершил свои разглагольствования, так и не сказав ничего конкретного.
