– Послушайте, что
Карлсен так и не осилил эту причудливую мысль.
Каннингем – он давно привык к фантазиям мадам Фабьен – сказал:
– Веронал вообще коварное средство. Только грамотный фармацевт сможет определить дозу, которая вас не убьёт, но от которой вы будете спать, как усталая девственница. Весь фокус в том, что та доза, которая безобидна для вас, может легко убить кого-то другого.
– То есть отравитель мог и не знать, сколько порошка ему требовалось для убийства? – спросил Карлсен.
– Мог и не знать, да. Миссис Робинсон могла просто уснуть на некоторое время.
Каннингем вытер уголки рта и продолжил:
– Мне так и не удалось ознакомиться с подробностями бесед, которые полиция провела с семьёй, только общие факты. Поэтому мне ничего не известно о том, у кого из них был с собой веронал и было ли об этом известно другим. Я даже не знаю, задавались ли вопросы о веронале или полиция предпочла пока помалкивать.
– Но всё же…
Адам Карлсен нахмурился.
– Всё же странно…
Он принялся ходить взад-вперёд вдоль панорамного окна.
Три пары глаз продолжали следить за ним.
– Хорошо. Значит, веронал. Но даже большая доза веронала не убивает мгновенно.
– Верно, – кивнул Каннингем. – Вначале чаще всего проявляется сонливость, но может случиться и рвота. Абсорбция у барбитала быстрая, через полчаса или час после приёма человек может быть уже без сознания.
– Вот это очень интересно. Значит, когда все вышли из кабинки фуникулёра, миссис Робинсон осталась там по собственному желанию?
– Насколько я понял, да. Дело в том, что она вроде как на всех обиделась. Но понятия не имею из-за чего.
– Ох, вот уж по-настоящему мужская точка зрения! – необъятные груди мадам Фабьен заколыхались под слоями тряпок. – У моего Антуана – а он вроде как не женщина, хотя я давно в том не уверена, – даже у него найдётся с полсотни причин обидеться просто так! А вы говорите о замужней женщине с тремя детьми.
Карлсен обратил взгляд к Каннингему.
– Значит, она обиделась и не вышла со всеми. А дальше?
– Вагон поехал вниз вместе с ней, так как водитель уже загрузил чемоданы в другой вагон. Багаж и водитель поехали вверх, а миссис Робинсон поехала вниз.
Карлсен слегка наклонил голову.
– Интересно, такое поведение было обычным для миссис Робинсон?
Каннингем с сожалением ответил:
– Увы, я ничего о ней не знаю.
– Нет сомнений, что её обидели, – вставила мадам Фабьен. – Уверена, дело в муже и другой женщине.
– Итак, чемоданы оказались наверху…
– А миссис Робинсон внизу, – продолжил Каннингем. – Водитель выгрузил чемоданы и помог швейцару занести их в отель. Затем он пообедал в комнате для персонала, ещё какое-то время поболтал с Матеем, швейцаром, после чего уехал вниз на фуникулёре.
– Как долго водитель обедал?
– Примерно полчаса. Затем ещё примерно столько же болтал со швейцаром. В тот день у него больше не было работы, поэтому он никуда не торопился.
– Значит, пока он был в отеле, миссис Робинсон…
– Находилась в кабинке внизу.
Каннингем смолк и какое-то время потирал острый подбородок.
– Человек на кассе – он же отвечает за работу фуникулёра – сказал, что вагончик, в котором была Тамара Робинсон, приехал пустой. Но эта загадка быстро разрешилась. Я спросил, заглядывал ли он в кабинку, на что получил отрицательный ответ. Он лишь увидел со своего рабочего места, что в вагончике никто не сидел, но оттуда ему не был виден пол вагончика…
Карлсен кивал:
– Значит, когда кабинка спустилась, миссис Робинсон лежала на полу.
– Это единственное разумное объяснение.
– И пролежала там больше часа, прежде чем фуникулёр заработал вновь.
– Верно. Водитель отправился вниз, а миссис Робинсон – живая или мёртвая – наверх. Водитель также никого не увидел в окне, когда кабинки встретились, но его это, разумеется, не удивило.
– Он думал, что все гости уже давно наверху, – задумчиво произнёс Адам.
Жоржетта взорвалась искрами:
– Какие идиоты работают в твоём отеле, Антуан! Они не в состоянии пересчитать людей на заселении?
– Но они не должны, maman! Они только вручают ключи и просят расписаться представителя семьи. За всех подписался мистер Робинсон! Мы не должны участвовать в семейных разборках, мы, напротив, должны создавать атмосферу добра и мира…
Жоржетта скорчила гримасу.
– Я нисколько не удивлена, что это произошло в
Пол Каннингем сказал:
– Водитель уехал около часа дня. Около двух часов я покончил с ленчем и кофе и отправился на прогулку. Вот тогда я и обнаружил тело.
– Да, похоже, что у веронала было время сработать, – Карлсен поправил очки. – И всё же странно, что миссис Робинсон лежала на полу вскоре после того, как осталась одна в вагончике.
– Она могла упасть в обморок, удариться головой, могла притвориться мёртвой! Могла устать и прилечь! – извергала версии мадам Фабьен и тряслась, как вулкан Кракатау.
