Матей перевёл в точности каждое слово. Наконец какой-то интерес всё же проснулся в глазах сапожника. Он встал – ростом он оказался на полголовы выше Карлсена – и подошёл к иностранцу вплотную, долго рассматривая его лицо. Через минуту взгляд мужчины потеплел, он присел на корточки и принялся изучать обувь молодого человека. Карлсен про себя выдохнул – на нём ведь были его лучшие ботинки именитого бренда. Сапожника это должно было подкупить. Тот потрогал обувь, что-то измерил с помощью пальцев и, качая головой, произнёс несколько слов.
– Он говорит, что управится за полчаса. Тебя это устраивает?
– Более чем.
Матей объяснился с мастером, после чего тот встал и указал на примерочную, скрытую шторкой.
– Он просит снять обувь там.
Карлсен послушно зашёл за плотную ткань, висевшую в глубине помещения, словно нарочно спрятанную от любопытных глаз с улицы. Внутри к стене напротив было прикреплено зеркало в человеческий рост. Над головой одиноко свисала лампочка. Молодой человек опустился на табурет в углу и незамедлительно принялся расшнуровывать ботинки.
Раздался голос сапожника. Матей перевёл цену за работу (на его памяти, это была совсем уж немыслимая сумма за починку обуви), добавив:
– Он просит положить деньги в ботинок.
Карлсен всё выполнил. Мужчина забрал обувь и вернулся на своё место за стойкой. И вновь обратился к Матею.
– Он просит постучать четыре раза в зеркало, – не спадало удивление в голосе Матея.
«И выпрыгнет кролик в шляпе». На миг Карлсен почувствовал себя Алисой в Стране чудес.
Четыре стука были проделаны со всей ответственностью – не слишком громкие, но и не тихие. По шкале самого норвежца вышли они идеальными. Если это код – а чем ещё это могло быть? – адресат непременно его услышит. За зеркалом несколько секунд спустя кто-то зашаркал. Теперь Карлсен заметил щель между полом и зеркалом. Это была дверь. Замаскированная, но, на взгляд юноши, не слишком профессионально (всё-таки зеркала для обуви не вешают, а ставят под углом внизу у пола). Нет, чем-то грандиозным, вроде тайного убежища фашистов, здесь и не пахло. Что каралось законом в этой стране? Он вспомнил, как открылась дверь в кладовую, где ютились Фабьены, и как мисс Бёрч подметила сходство с подпольным казино.
Пока Адам думал, зеркало после короткого щелчка отъехало назад. В неярком свете лампочки из темноты показалось женское лицо. Ничего примечательного в нём не было (разумеется, кроме факта, что оно явилось не через обычную дверь). Женщине было за пятьдесят, волосы мышиного цвета были собраны сзади в пучок. С некоторой неловкостью она окинула взглядом Адама, а потом отошла в сторону, давая ему пройти.
Зеркало неслышно встало на своё место за спиной Карлсена. Петли регулярно смазывают, подумал он. Впереди горела лампочка, до неё было шагов двадцать. Поворот налево, и ещё одна дверь, на этот раз обычная. Хозяйка толкнула её и впустила Карлсена в небольшую комнату без окон.
«Определённо, мы уже не в мастерской…»
Свет здесь был приглушённый и больше скрывал, чем показывал. Но даже в полутьме здесь ощущалась чистота. На полу лежал ковёр, на нём – столик с напитками, у стены – диван. Из комнаты вели ещё два коридора, их отделяли полупрозрачные красные занавески. Плавал сигаретный дым вперемешку с цветочными запахами. Женщина приняла пальто у Карлсена и указала на диван. Затем включила проигрыватель. Раздался треск пластинки, полилась музыка…
Карлсена стала томно обволакивать
Перед Карлсеном возник бокал шампанского. Из вежливости Карлсен взял его в руку. Хозяйка глядела на него странным, подозрительным взглядом. Карлсен, заметив это, сделал глоток (обычное шампанское) и улыбнулся. Вот теперь женщина была довольна (она, видимо, решила поначалу, что он шпион или представитель власти?).
Она хлопнула в ладоши. Качнулась одна из шторок, за красными тканями замелькали силуэты. Три наяды одна за другой прошмыгнули в комнату, словно выскочили из мира чьих-то грёз. В глаза они не смотрели. Их стройные фигурки облекали нежные кружева. Понятна теперь цена – такое бельё стоило недёшево.
Женщина, что впустила норвежца, тихо спросила:
– Номер один, два или три?
Адам Карлсен глотнул из бокала.
