Ни в коем случае, подумал Алекс. Я от этой пары веселых сурикатов с ума сойду. Только не сейчас!
– Нет, оставайся на посту, – распорядился он. – Но ответь мне на вопрос. Помнишь штопор, что был у тебя в кармане?
– Конечно, – удивленно ответила горничная. – Он из шестого номера. Но жильцы съехали сегодня утром, и он пока не нужен.
– Да, да, это я помню, – нетерпеливо ответил Алекс. – Но как по штопору ты определила, что он именно из шестого номера, а не из девятого или первого? Они же все одинаковые – или нет? Ведь ты не видела, кто его оставил?
– Одинаковые, конечно. Так по номеру и определила, – непонятно ответила Катерина.
– Какому еще номеру? Они что, подписаны? – неожиданно дошло до Алекса.
– Ой, босс, ну конечно! Все вещи из номеров для гостей помечены, иначе горничная бы ноги сбила, обходя все номера, чтобы узнать, где именно не хватает штопора. А так посмотрел на гравировку – и сразу все понятно! Это еще старый хозяин придумал, очень удобно. А вы не знали?
– Я не знал, – медленно ответил Алекс. – И еще вопрос: куда обычно на вилле складывают старые вещи? Есть какой-то склад? Куда Димитрос мог отнести коробку со старыми письменными приборами?
– Так мы же с вами там были, Алекс, – ответила горничная. – Ой, ну как же! Помните, когда навещали садовника? Там есть сарай, он там инвентарь держит, инструменты. Туда же мы все и сносим; он это как-то приспосабливает для своих нужд в саду или сам выбрасывает. Так уж годами заведено!
– Ясно, – помолчав, ответил Смолев.
– Что-нибудь еще, босс? – бодро спросила девушка. Было слышно, как кто-то скачет вокруг нее и топает ногами.
– Не разнесите виллу на пару с Костасом, – пробурчал Смолев.
– Ни-ког-да! – весело рассмеялась Катерина и положила трубку.
Смолев медленно и задумчиво положил телефонную трубку на рычаг.
Ну, что ж. Пора узнать правду. Он прислушался к себе и с удивлением обнаружил внутреннее замешательство, словно правда могла оказаться неприятной и горькой для него самого. Его охватило плохое предчувствие. Поэтому он бессознательно медлил, зачем-то выдвигая и задвигая подряд все ящики письменного стола, делая вид, что разыскивает лупу, которая лежала прямо перед ним на столе в подставке для письменных принадлежностей.
Долго зачем-то перекладывал пакеты с ножами с места на место. Тянул время. Достал, разгладил руками листок со списком оборудования для лаборатории, сфотографировал и отправил сразу фото Виктору Манну. Вслед отправил ему же пару сообщений. Все. Тянуть время дальше поводов больше не было.
К черту, подумал он, разозлившись на себя: в конце концов, надо делать дело. А любое дело надо доводить до результата, как бы тебе ни было тошно. Взялся – делай. Не можешь – не берись. И не корчи из себя институтку.
Он решительно взял в руку лупу и внимательно осмотрел каждый нож по очереди. Повторив эту процедуру дважды, он отложил один пакет в сторону, положил лупу в подставку, поднялся из-за стола и вышел на балкон.
Глядя на лазурную гладь моря, он думал о том, что и здесь, похоже, на прекрасных греческих островах не видать ему ни спокойствия, ни безмятежности.
Теперь всю оставшуюся жизнь он будет мучиться угрызениями совести и жалеть о том, что должен будет сейчас сделать.
Этот мучительный выбор между своими желаниями и долгом ему приходилось делать в жизни много раз. И страдать потом, глубоко переживая о случившемся.
Он вдохнул морской воздух полной грудью, постоял еще пару мгновений, потом вернулся в комнату, взял айфон, отправил Виктору Манну короткое сообщение: «Я нашел его. Приезжай!», захватил со стола пакет с ножом с большой цифрой «7» на стикере и через пару минут уже стучал в дверь синьора Карлоса Мойи.
Возмездие все же есть. Есть. За каждую каплю крови, за каждую слезу. Не теперь, так завтра. Не самому, так потомкам. Их суд или суд совести – возмездие есть. Оно не спит… И никому не убежать. И я уверен, и это дает мне силу жить!
Когда синьор Карлос открыл Алексу дверь, и они встретились взглядами, испанец помедлил, потом понимающе улыбнулся и без всяких вопросов, отступив в сторону, жестом пригласил Алекса войти, потом плотно закрыл дверь и запер ее на ключ.
– Не хочу, чтобы нам помешали, – сказал он в ответ на вопросительный взгляд Алекса. – Проходите и присаживайтесь, мой друг! Предлагаю вам подкрепить силы бокалом хорошего вина. Разговор у нас, похоже, будет долгим.
Они прошли в комнату.
