Прочитав очередную страницу, Алекс глубоко задумался, потер привычным жестом шрам на левом виске и, перевернув лист обратно, стал перечитывать текст снова, пытаясь осознать все сказанное.
«Алхимик», Джозеф Леопольд Ратинкс, 19-й век
«Философский камень предстает перед нами в виде прозрачного, светопроницаемого тела, красного в массе, желтого после измельчения; он обладает большой плотностью и чрезвычайной плавкостью, хотя при любой температуре сохраняет свой характер, при этом благодаря своим качествам становясь жгучим, ярким, всепроникающим, неудержимым и несгораемым».
«Сам по себе камень не обладает способностью совершать трансмутацию; он лишь позволяет приготовить порошок-катализатор, с помощью которого и происходит эта знаменитая операция. В твердом состоянии камень сплавляли с очищенным золотом или серебром.
Порошок для трансмутации любого металла в золото, то есть для хрисопеи, был красного цвета, а полученный с помощью серебра – белого.
Хрисопею описывали неоднократно: например, взяв один грамм порошка на сто граммов металла, его бросали – смешав с воском или обернув в бумагу – в расплавленный и доведенный до точки кипения металл. Примерно через пятнадцать минут металл целиком превращался в золото, нисколько не теряя в весе».
«Впрочем, почти во всех трудах по алхимии указывается, что философский камень служил также для получения жидкого золота, или универсального снадобья, равно как и эликсира долгой жизни.
Подобные формулировки совершенно ошибочны. Абсурдно утверждать, что камень служит и для трансмутации металлов, и для приготовления универсального снадобья, и для изготовления эликсира.
Философский камень используется только для изготовления универсального снадобья, которое и является эликсиром долгой жизни».
«Для чего же служила трансмутация? Она была всего лишь контрольной проверкой, производимой по завершении магистерии с целью удостовериться, что полученная субстанция действительно представляет собой философский камень. В этом состоит главная особенность герметического искусства: алхимики отнюдь не видели свою цель в трансмутации металлов ради получения золота, как полагала публика, они должны были произвести эту операцию, чтобы убедиться в качествах своего камня.
Именно поэтому мало кто из адептов был богат: обычно они совершали две или три проекции с единственной целью – обновить запас эликсира долгой жизни.
Истинные алхимики никогда не жаждали обладать благами земного мира и, в частности, золотом. Посредством трансмутации металлов они стремились преобразовать самих себя, принимая в течение двух лет гомеопатическую дозу раствора философского камня».19
