— Не стреляй, — Коршунов подвелся на ноги и попытался по-хорошему забрать у мужчины пистолет, за что хорошенько получил в челюсть.
========== Глава 5. Предательский звон ==========
Ночь стояла на удивление прекрасная. Небо больше походило на пёстрый мягкий плед, было относительно тихо. Они оба сидели на краю крыши какой-то многоэтажки, которая не так давно была самым обычным жилым домом. Внизу толкалась настоящая толпа.
— Ты говорила, что у тебя не было до меня мужчины, — Роман с едва заметной улыбкой смотрел на девушку. — Но ведь ты не была девочкой.
— Потому что мой первый и единственный партнёр был женского пола, — честно ответила Фатима. — Да и какое это сейчас имеет значение?
Девушка, улыбнувшись в ответ, подвелась на ноги. Она не знала даже, что страшнее — упасть вниз сейчас или быть разорванной на куски всеми теми мёртвыми, что ломились в дверь, ведущую на чердак и крышу.
Двумя днями ранее
Рома недовольно скривился. Проведя рукой по асфальту, он взял камень, который метко кинул в лицо Константину. К счастью, мужчина выстрелить не успел. Он с непередаваемой злобой посмотрел на Коршунова, после чего попытался прицелиться в него. Сергей, державший до всего этого в руках топор, обухом ударил Широкова по затылку.
— Сам виноват, — констатировал юноша, после чего подал руку Роману.
Коршунов встал на ноги, после чего кивнул товарищу в знак благодарности. Все так и стояли в стороне, когда молодой человек сначала переступил через Константина, а после приблизился к Александру. Как зомбированный он был только повадками. Возможно, сменился оттенок глаз — к этому Роман не присматривался, но было явно видно, что само глазное яблоко порозовело.
Коршунов забрал пистолет у Константина. Он осторожно отстегнул от ремня безопасности зомбированного… И ничего не произошло. Александр как сидел на месте, так и продолжал сидеть. Остальные сделали по несколько шагов назад. Молчание нависло на несколько минут, а прервалось оно ровно в тот момент, когда новый член экипажа потерял сознание.
Нет смысла описывать, как Александра сначала донесли до номера и уложили на кровать, а после Марина крутилась вокруг него. Белова пребывала в непонятном чувстве — это было и волнение, и страх, и опустошенность одновременно. Рома был на подстраховке, и то, скорее из любопытства. Вооружённый топором Сергей присматривал за самым буйным — за Широковым. Фатима пыталась помочь всем — бегала от одного к другому, от номеров до машины. Лиза, как и всегда, старалась быть беззаботным ребёнком.
Зомбированных, кроме тех, что погибли от рук путников, к счастью, нигде не было, поэтому по зданию передвигаться можно было свободно. К следующему утру Александр пришёл в себя, а Константин дал обещание никого не трогать. В принципе, у последнего и выбора не было — его пистолет отныне присвоила себе Фатима, а остальные банально даже смотрели на него с недоверием.
— Клянусь, я не понимаю, что со мной, — с небольшими запинками начал свой рассказ Саша, стараясь не обронить ни грамма тушенки. — Я контролирую себя, когда…
— Когда ты не человек? — Лиза с любопытством рассматривала нового товарища.
— Да.
Александр Дубровский был во много раз человечнее Константина несмотря на то, что имел свойство обращаться в зомбированного. Он начинал вести себя как зомби, чувствовал себя как они — во много раз было ярче обоняние, улучшался слух, что-то странное творилось с регенерацией. Что главное, остальные заражённые принимали мужчину за своего. Единственным минусом своего дара Дубровский считал то, что не мог контролировать те моменты, когда, как он сам говорил, «обращается в животное».
Лиза в шутку назвала его оборотнем, не понимая, насколько близка в тот момент была к правде. Марина в тот момент, когда мужчина рассказывал, как он спасся, места себе не находила. Она одновременно и чувствовала себя виноватой за то, что бросила его тогда, пытаясь при этом убить, и понимала, что любой на её месте поступил бы так же.
Сам Дубровский без особого энтузиазма рассказывал о своих приключениях в «новом» мире. Ему было страшно, чего он не скрывал. Боялся мужчина не только за себя, но и за своих близких, с которыми судьба сыграла злую шутку.
Александр не помнил, как проснулся с возлюбленной. Вернее будет сказать, что не помнил он общей картины. В глубинах подсознания чётко прорисовывались те или иные эпизоды, мужчина помнил лицо Марины, страх в её глазах, но на тот момент он ничего не осознавал. Более или менее полноценные воспоминания начались с момента пробуждения.
По-видимому, ещё находясь в состоянии зомбированного, Саша вынул из своего правого бока нож, который метко кинула в него любимая, пытаясь убежать. На момент «пробуждения» орудие несостоявшегося убийства лежало рядом с мужчиной, местами квартира была заляпана его же кровью, а на том самом пострадавшем боку красовался небольшой шрам, которого, что очевидно, раньше не было. Всё тело зудело; создавалось такое чувство, что под кожей бегают муравьи.
