Смерть на мосту полностью

Он знал, что сказанное задело ее за душу. Каждое слово оставило свой отпечаток. Некоторые оставили вмятины. И одно добавлялось к другому, наслаивалось. Лена вот-вот расплачется, снова начнет накручивать волосы на палец. И Рай был к этому готов.

«Ты понятия не имеешь, с кем связалась, – подумал он, изучающе глядя на нее. – Бедная, глупенька девочка. Ты считаешь, что волчица здесь ты, просто потому что умеешь стрелять».

Его револьвер тридцать восьмого калибра напоминал опухоль на лодыжке, он будто просился на свободу. Лена снова поправила стрелковую стойку – рука Рая чуть не потянулась к револьверу. Лена пыталась справиться с привычкой – старалась изо всех сил – но сопротивляться собственной природе не могла. Ей требовалось снова накрутить прядь волос на палец. Так она успокаивалась, это была ее слабость, и сегодня она умрет из-за нее.

«Скоро я снесу твою самодовольную физиономию. Всего пару секунд…»

– Погоди-ка. У тебя ведь остались наручники, так ведь? – Лена посмотрела ему на пояс. – Надень их, ублюдок.

Лена удивилась: полицейский заметно упал духом. Он посмотрел вниз на свои штаны, затем снова на нее. Он будто не мог поверить.

«Хорошо». Она будет лучше себя чувствовать, если эта огромная человекообразная обезьяна окажется скованной наручниками. Он был слишком опасен, даже когда она держала его под дулом пистолета. Лена направила прицел «Беретты» ему в лицо, стараясь скрыть дрожь рук.

– Я сказала: надень наручники. Медленно.

Он стал смотреть на нее еще более гневно. У нее внутри зашевелился страх.

Она поставила палец на спусковой крючок. Райсевик это увидел.

Его правая рука начала движение…

– Эй! Медленно.

…к поясу, он отстегнул два металлических кольца. Они слегка звякнули – такой же звук в фильмах про полицейских.

– Руки за спину, – приказала она. – Не перед собой.

– Мне нужно встать на колено, – отозвался он, показывая на лодыжку. – Мне будет проще застегнуть их за спиной, если я нагнусь и…

– Нет. Делай все стоя.

Он снова гневно на нее посмотрел.

– Давай, – она махнула «Береттой».

Райсевик долго держал серебристые наручники в руке, словно отчаянно пытался придумать, что бы еще сказать. Как бы потянуть время. Затем с явной неохотой он надел их на одно запястье и завел руку за спину. Потом он завел за спину вторую руку. Прозвучал щелчок, будто кто-то чикнул ножницами.

– Готово. Довольна?

– Нет, – ответила она. – Повернись.

– Не понял.

– Повернись, чтобы я могла проверить.

Закатив глаза, он неохотно повернулся и показал ей. Но как она и ожидала, наручник надет только на правую руку. Вторую часть он держал в левой ладони.

– Ты на самом деле думал, что я клюну?

На его лице появился волчий оскал.

– Стоило попробовать.

– Старайся лучше.

– Повтори.

– Старайся лучше.

– Ты говоришь точно, как твоя сестра. У нее была такая же интонация.

– Теперь, Рай, можешь надеть наручник на вторую руку.

Он встал боком, чтобы она могла видеть, как он надевает наручник на левое запястье. Вдруг он завертел его, словно ничего не получалось.

– Я… я не могу это сделать за спиной. Помоги мне…

– Ты серьезно, Рай?

После еще одной паузы из его взгляда пропало фальшивое удивление. Он попробовал еще одну уловку, но и от нее пришлось отказаться.

«Все правильно. Продолжай меня недооценивать».

– Стоило попробовать, – повторил он, потом правым большим пальцем надел наручник на левое запястье, после чего раздвинул в стороны свои огромные ручищи. Металлические челюсти плотно защелкнулись. – Довольна?

– Движемся к этому, – сказала Лена, расслабив немного руки с пистолетом. Пальцы затекли. – Кстати, все то, что ты рассказал про тело Кэмбри. Оно, конечно, было ужасным, если кишки превратились в жидкость, а глаза у нее вырвало из глазниц, но кошмары, которые мучили меня по ночам, были хуже. Поэтому спасибо тебе, Рай. Все оказалось не так уж и плохо.

– Будь осторожна, когда о чем-то просишь, – улыбнулся он.

Между ними снова пролетел серый пепел, который неслышно принес ветер, бросая его то в одну, то в другую сторону. Это были крошечные точки, которые, казалось, летели в глаза. Лена моргнула.

Райсевик не моргал. Он холодно и неотрывно смотрел на нее, частички пепла собиралась у него на плечах, словно апокалипсический снег.

– Если ты меня пристрелишь, то никогда не узнаешь, что с ней случилось.

– Я уже знаю.

– Правда?

– Ты это подтвердил. Когда мне врал.

– Да? Пока единственный человек, доставший оружие, – это ты, Лена. – Он прищурился, глядя вдаль, где все было затянуто дымом. – А если кто-то вдруг проедет мимо и решит, что ты напала на сотрудника полиции штата?

– Как хорошо, что ты запер ворота.

– Хорошо, – у него сузились глаза.

«Для нас обоих», – имел он в виду, и она это знала.