Лена снова вспомнила погоню. Райсевик остановил Кэмбри, но она его обхитрила. На перекрестке она вырвалась вперед, а затем ей не повезло: вспышка молнии. Потом он хотел протаранить ее машину, их разделяли какие-то дюймы, но она вовремя увернулась. Его автомобиль закрутило и выбросило с дороги. Она погналась за фурой, потом сражалась с Пластикменом…
– Мы нагнали ее здесь, на мосту, бежать ей было некуда. Отец пришел в ярость из-за глаза, орал, чтобы я ее пристрелил. Кэмбри деться было некуда. Она знала, что теперь я не смогу ее защитить. Она попыталась отправить последнее СМС-сообщение, вышла из машины, перелезла за ограждение, прямо здесь, и прежде, чем я ее остановил, она…
Ослабевшая и избитая Лена продолжала качать головой в бессилии и ужасе. Ей хотелось, чтобы он просто заткнулся!
– Она прыгнула, Лена.
– Замолчи.
– Она совершила самоубийство. Это правда. А ты сделала из нее мученицу, – он ухмыльнулся, словно вспомнил что-то смешное. – Эй! А это будет в твоей книге? Ничего себе, выходит, героиня…
– Заткнись!
– А это не разобьет сердце вашей матери? Кэмбри не только покончила с собой, она ведь и убила. Она точно в аду.
– Пожалуйста, замолчи…
– Ее предсмертное СМС все осложнило. Когда я вывез ее телефон отсюда, сообщение автоматически отправилось тебе. Можешь в это поверить? Если бы не этот крошечный текст, я бы просто сжег ее тело, как и все остальные. Но послание отправилось прямо ее семье, с упоминанием
В израненном сердце Лены появилась надежда. Она вспомнила это сообщение: «Пожалуйста, прости меня. Я не могу с этим жить. Но ты, капрал Райсевик, надеюсь, сможешь».
– Месть, – прошептала Лена.
– Это не…
– Кэмбри сообщила мне твою фамилию, чтобы я тебя нашла и…
– Нет, – судя по виду, ему больше не хотелось ничего рассказывать. Словно, если он все объяснит, это будет слишком жестоко, даже для него. – Это сообщение не предназначалось тебе, Лена. Кэмбри извинялась передо мной. Она не могла жить после убийства той женщины. Может, ей было противно, что я замешан в таких делах. Но ведь она пыталась отправить СМС с неудобной раскладушки. Думаю, она просто ошиблась и выбрала не того адресата. «Сестра» идет сразу за «Рай».
Внутри Лены образовалась пустота.
– Я не… – он легко пожал плечами. – Я не думаю, что ей было что тебе сказать.
Фотография дрожала у нее в руке, на ней сестра улыбалась. Ухмылка незнакомки с таким же, как у нее лицом, непроницаемым и ей неизвестным.
– Думала, ее призрак пришел к тебе во сне и отправил на этот мост? Лена, пора взрослеть!
Она отвернулась.
– Погоди. Это еще не все…
Она оставит его там, не застрелит этого гнусного человека, пускай он истечет кровью, а, может, зажарится заживо на жаре или задохнется в дыму…
– Эй! – крикнул он ей вслед. – Хочешь узнать ее последние слова?
Она не хотела.
– Вон у того ограждения, перед тем как прыгнуть…
Лена не обращала на него внимания, пытаясь открыть дверцу «Тойоты».
– Твоя сестра умоляла меня с полными слез глазами: «Рай, пожалуйста, не говори моей семье…»
Она плюхнулась на сиденье, с грохотом захлопнула дверцу.
– «Пожалуйста!» – его голос доносился сквозь разбитые окна. – «Не рассказывай маме и папе, что я сделала…»
Лена положила пистолет в держатель для чашек и взялась за рычаг переключения передач. Она не могла убить Райсевика как животное, но получила извращенное удовольствие от его криков, когда их машины отделились друг от друга, а детоубийца рухнул на дорожное покрытие у нее за спиной прямо на сломанные колени.
Мучительная боль.
Тео заставил себя еще приподняться, последние несколько дюймов были самыми ужасными – сплошная агония. Он добрался до дверцы и как раз в этот момент услышал крики сына, разносимые эхом. Он наблюдал в кусочек разбитого бокового зеркала, как машины разъехались. Рай-Рай растянулся на дорожном покрытии. «Тойота» отъехала и направилась к выезду с моста.
И следовала в направлении Тео.
У него почти закончилось время. Из разбитой челюсти ритмично вылетали тонкие струйки крови и стекали между пальцев. Он истекал кровью, смертельная рана убивала его капля за каплей, а эта голубая машина, которую он видел в остатках зеркала, приближалась к нему. Внутри нее маленькая Лена Нгуен думала, что все закончилось, что она покидает мост Хэйрпин, одержав победу. Но через несколько секунд она проедет мимо его грузовика, и у Тео Райсевика будут чудесные полсекунды, она окажется под идеальным для него углом.
Он сделал свой выбор. Единственный возможный выбор.
Он оторвал липкую руку от горла и поднял «Винчестер.30–30», пристроив ствол на дверце. В последний раз. Для того чтобы поднять оружие, пришлось приложить неимоверные усилия. Почти подвиг Геракла! Но, постанывая, Тео двигался к поставленной цели. Он вытолкнул ствол в окно, прижался к нему щекой и прицелился. Надо было попасть по приближающейся машине.
Последняя бродяжка. Последняя засада.
Он выровнял винтовку.
