Во время спектакля от выстрелов «бутафорского» пистолета и «холостых» патронов погибает актер. В ходе следствия оказалось, что пистолет в руках актера, игравшего оперуполномоченного (к тому же друга убитого), был совсем не бутафорский, и патроны в нем тоже были боевые. Кому помешал немного шальной, но безобидный актер Витька Черт?
— Ты от меня не уйдешь, отморозок! — оперуполномоченный выхватил из кобуры пистолет и выстрелил в рецидивиста по кличке Бешеный.
Тот рухнул, как подкошенный.
Среди актеров произошло замешательство, так как по пьесе опер должен был промахнуться. Тем не менее, Виктор Чертков, игравший роль Бешеного, продолжал лежать без движения. Срочно дали занавес. Актеры бросились к распростертому Черткову. Его светлая футболка под распахнутым пиджаком быстро алела на груди. Дмитрий Фостышев, игравший милиционера, взял руку Виктора и попытался нащупать пульс. Чертков был мертв.
Виктор Чертков — актер областного драмтеатра — был шальной. В театре и многочисленные дружки между собой звали его Витька Черт. Никто не знал, что взбредет ему в голову в следующий момент, чего от него ждать. Он любил эффекты. Носился по городу на подаренном отцом «мерсе». Конечно, сейчас иномаркой никого не удивишь, но для областного центра — круто.
Отец Виктора был местной «шишкой», и блюстители порядка прощали его сумасбродному сынку многое.
— Витька, зачем тебе это актерство? — порой донимали его дружки. — С таким папашей… Зарплата-то в театре копеечная.
— У меня артистический интерес. — Чертков принимал эффектную позу, манерно выбросив руку. — Натура у меня такая — артистическая.
Это было правдой.
С Дмитрием Фостышевым Виктор дружил с детства. Димка бредил театром, а у Витьки, казалось, всегда был ветер в голове. Поступать в театральное училище его подбил друг — за компанию. Но по иронии судьбы Витю приняли сразу, а вот Дима поступил только после того, как пришел из армии. К тому времени его дружок был уже на последнем курсе. Педагоги видели в нем актерски одаренного студента и прощали неуспеваемости по другим предметам. Папаша устроил ему «отмазку» от армии. Потом оба друга стали работать в одном театре, — где же еще: в областном городе драмтеатр был только один.
Казалось, Витьке Черту живется легко. Всё само идет ему в руки. Всё, кроме любви.
Оба друга были влюблены в Настю Березину — красивую актрису из их труппы. Но Дмитрий был более удачлив: Настя явно делала предпочтение ему.
Настя с родителями жила в предместье, в небольшом собственном доме. Отец-инвалид и слушать не хотел о переезде в центр, в городскую квартиру.
— Как я там со своим протезом по лестницам подниматься буду, ты об этом подумала? — вопрошал он дочь, когда та в очередной раз заводила разговор об обмене.
— Папа, ну там же есть лифт! — сопротивлялась Настя.
— Знаю я эти ваши лифты, — беззлобно ворчал старый Березин. — День работают, два отдыхают.
— Насте в театр далеко добираться… — становилась на сторону дочери мать.
— Вот пусть выходит замуж за Димку и к нему перебирается, — разрешал ситуацию отец. — А я от своего дома, да от сада с огородом никуда не уеду.
Дмитрий семье Березиных нравился — серьезный, положительный. Даром, что актер. Даже роли играл все положительные. Не то, что его дружок Витька Черт — оторви, да выбрось. Играет то уголовников каких-нибудь, то пропойцев. Носится на своей новомодной машине, папашин сынок. И, по всей видимости, на их Настасью тоже положил глаз. Частенько заезжал за ней, отвозя на спектакль, хотя приходилось делать большой крюк. Но, говоря по совести, какой из него муж? Намучаешься с ним.
А то нашел себе новое развлечение: на полной скорости залетает на их тихую полудеревенскую улицу, распугав кур и собак, возле самого их двора резко сбрасывает скорость, и медленно-медленно, будто на параде перед трибуной правительства, проезжает мимо, повернув голову к дому — Настю выглядывает. А проехав, снова рвет педаль.
— Настёна, никак опять твой шальной Витька дурит, — мать из-под ладони пыталась рассмотреть водителя «мерса».
— Он не мой, — отмахивалась Настя.
— Недаром его Чертом называют. А черт он и есть черт, — старый Березин, постукивая тростью, выходил на крыльцо. — А что, Настёна, — подзадоривал он дочь, — может за него замуж выйдешь? Каждый день на работу возить будет. Деньжата, видать, водятся. Папаша отдельную квартиру устроит.
— Нет уж! — вздыхала Настя. — Не нужны мне его деньги. А ездить с ним я боюсь: того и гляди или собьет кого, или в аварию попадем.
Последний раз, подбросив Настю к театру, Виктор неожиданно крепко сжал ее руку и безо всяких прелюдий выдал:
— Настя, выходи за меня замуж.
Настя молча сидела, глядя куда-то перед собой. Виктор проследил ее взгляд и увидел у служебного входа Дмитрия. Тот, заприметив «мерс» друга, остановился в ожидании. Скорее всего, ждал, конечно, Настю, которую узнал через ветровое стекло. Странное замешательство в машине его заинтересовало. Он пристально вглядывался в знакомые фигуры, пытаясь по их лицам понять, что за сцена между ними происходит. И почему так долго не выходит его возлюбленная.
Настя повернулась к Виктору и, глядя ему в глаза, мягко высвободила свою руку.
— Я Димку люблю, — сказала она просто.
