«Может, это просто совпадение?»
Женщина потерла ладонью лоб. Наверняка Данвуди сам свел счеты с жизнью. И почему-то воспользовался для этого немецким пистолетом.
Впрочем, была ведь еще одна странность в этом деле. Когда водолазы достали из реки тело Стефана Данвуди, судмедэксперты обнаружили на нем бронзовый медальон размером с монету в два фунта. Короткая цепочка была продета через среднюю петлицу пиджака покойного. Вещица явно была старинная. Лицевую часть потемневшего от времени медальона украшал растительный орнамент, окружавший выбитое в самом центре слово «Вера». Никто из ее коллег ранее не сталкивался ни с чем подобным. Однако едва ли старинный предмет был той уликой, на которой можно было бы построить версию об убийстве. Как и пуля, вылетевшая из парабеллума.
По дороге в зал для совещаний Таника Малик остановилась у стола одного из констеблей.
– Оружие еще не найдено?
– Пока нет, – ответил мужчина. – Водолазы буквально прощупали все дно реки, но ничего не нашли. Они закончили сегодня утром.
– А что с прудом?
Одна из рабочих версий детектива Малик заключалась в том, что Стефан поднялся на дамбу, отделявшую пруд от реки, и выстрелил себе в голову. Его тело упало в реку, а оружие – в пруд.
– Дно у плотины со стороны пруда тоже осмотрели, но оружие не нашли.
– Это точно?
– Вы же знаете, говорить о чем-то с уверенностью они смогут только в том случае, если им позволят осушить реку и пруд.
– Похоже, к этому все и идет.
Наконец погруженная в свои мысли детектив Малик появилась перед Джудит.
– Извините, что заставила вас ждать, – сказала она, усаживаясь на стул.
– Не беспокойтесь, – ответила Джудит. – Понимаю, вы очень заняты. Я не отниму у вас много времени. Я кое-что выяснила, и вы непременно должны об этом узнать. Это важно.
– Слушаю, – кивнула Малик, открывая блокнот. – Что вы хотели рассказать?
Джудит сообщила ей о том, что побывала в галерее Стефана. О том, что, по словам Антонии Вебстер, его помощницы, Элиот Говард приходил туда в начале недели, накануне трагедии. О том, что Антониа слышала, как мужчины ссорились и как Стефан сказал Элиоту, что у него достаточно оснований для обращения в полицию.
Детектив была удивлена. Ведь она только исключила мистера Говарда из числа подозреваемых.
– Это сказал Мистер Данвуди?
– Именно. Антониа хорошо расслышала эту фразу: «Я прямо сейчас могу пойти в полицию». А позже, когда она спросила об этом у Стефана, он ответил: «Отчаяние заставляет людей делать глупости».
– Он намекал на то, что Элиот попал в отчаянное положение?
– Уверена в этом!
– Но ведь он мог говорить о себе. Мы всё еще не исключили вероятность самоубийства.
Джудит раздраженно всплеснула руками.
– Вы всё еще верите, что это было самоубийство?
– Я оперирую фактами.
– Но ведь предсмертной записки вы не нашли, верно?
Малик нахмурилась. Да, записки не было. Ни на теле, ни в доме. Она снова подумала о бронзовом медальоне.
– Скажите, вы бы могли назвать мистера Данвуди религиозным человеком?
– Почему вы спрашиваете об этом?
Детектив рассказала Джудит про медальон с отчеканенным на нем словом «Вера».
– Хотите сказать, он носил его как значок?
– Полагаю, что-то в этом роде. Медальон висел на короткой цепочке, продетой в среднюю петлицу пиджака.
– Кажется, так носят значки участники регаты.
– Да, вы правы.
– Понятно. Я не знаю, был ли Стефан религиозным человеком. Видите ли, я нечасто хожу в церковь. Но вы не ответили на мой вопрос. Вы нашли предсмертную записку?
– Извините, я не имею права обсуждать детали расследования с посторонними.
– Из чего я делаю вполне логичный вывод, что записки вы не нашли. Стефан не мог покончить с собой. Его убил Элиот Говард.
– Вам не следует так говорить. Мистер Говард этого не делал.
– Потому что был на репетиции церковного хора, когда произошло убийство?
– Боже. Откуда вам это известно?
– После беседы с Антонией я отправилась поговорить с Элиотом Говардом.
– Что вы сделали?!
– Мне было необходимо его увидеть.
– Вы поступили неразумно.
– Если бы люди могли совершать только разумные поступки, они бы вообще ничего не делали. Так вот, это Элиот сказал мне, что был на репетиции в церкви в то время, когда я слышала выстрел.
– Мне он ответил то же самое.
– Ах, все же вы с ним говорили? Готова поспорить, он вам не понравился.
– Какая разница?
– Он ведет себя так надменно. Мне кажется, он играет с нами.
Малик собиралась согласиться с Джудит, но вовремя спохватилась.
– Что значит «с нами», миссис Поттс? Вы свидетель. Это вовсе не значит, что вам позволено вмешиваться в дела полиции.
– Да-да, конечно, – закивала Джудит. – Это ваша работа, я все понимаю. Скажите, а пистолет вы уже нашли?
– Почему вас это интересует?
– Значит, не нашли.
Детектив Малик потерянно молчала.
– Вот видите! Предсмертной записки нет, оружия тоже. Наверняка убийца забрал его с собой. Даже если Элиот Говард был на репетиции хора, когда в Стефана стреляли, он как-то причастен к его смерти. Может, он нанял киллера?
– Я так не думаю.
– Но ведь такое возможно, правда?
