– Никогда не видел блюда красивее, чем салат «Гаргуйу», – снова восхитился он, нажимая кнопки телефона. – Оно походило на картину какого-нибудь импрессиониста, скорее всего Моне. И аргентинское вино никогда еще не казалось мне таким вкусным – впрочем, виноград мальбек родом из Каора…
Тихо улыбаясь, Верлак направился в ванную, где принял душ уже в третий раз за день, надеясь, что горячая вода каким-то образом избавит его организм от только что съеденных лишних калорий. Когда он вытерся и вернулся в спальню, Бруно Полик уже храпел в постели. Верлак погасил свет, на цыпочках дошел до кровати и уже собирался лечь, когда заметил, что его мобильник подмигивает красным глазом. Перед ужином Верлак отключил звук и забыл снова включить. Увидев, что звонила Марин, он унес телефон в ванную и перезвонил.
– Антуан? – послышался сонный голос Марин. – А ты разве не получил мое сообщение?
– Извини, телефон был отключен.
– Как там Мишель Бра?
– Божественно, – ответил он. – Он вдохновляет, как и полагается хорошему ресторану. Завтра я расскажу тебе подробно, а потом когда-нибудь привезу сюда на ужин.
– Замечательно, – ответила Марин. – Послушай, у меня есть для тебя важная информация. Я наконец-то поговорила с Филоменой Жубер.
Верлак присел на край ванны.
– Да? Ее паломничество еще продолжается?
– Нет, она вернулась домой пораньше – сопровождала подругу, которая подвернула ногу, – объяснила Марин. – Священники из церкви Святого Иоанна Мальтийского рассказали ей о смерти мадам Даррас и о том, что я хотела с ней поговорить. Так вот, насчет адреса той женщины, которую убили в Ронь…
– Улица Консепсьон, дом шесть?
– Да. Это адрес мадам Жубер. На этом месте раньше стоял дом, где она жила в детстве. Его снесли в шестидесятых.
– Вероятно, туда и ездила мадам Даррас, – предположил Верлак.
– Именно, – согласилась Марин. – У нее была деменция, вот она и искала потерянных друзей, знакомые с детства дома и улицы, которые помнила. Отец говорил мне, что это обычное явление. Значит, между убийствами все-таки есть связь.
– Возможно, – ответил Верлак. – Но убийца не обязательно один и тот же.
– А по-моему, тот же самый. Вдруг мадам Даррас что-то видела или слышала? Она же побывала там в пятницу вечером, как раз когда эту женщину… Господи!
– А вдруг это был кто-то, кого она знала? – задумался Верлак.
– Если это был кто-то из ее знакомых, она могла сесть к нему в машину, – продолжала рассуждать Марин. – Был уже вечер, она наверняка устала…
– Да, – Верлак подумал о том же. – Послушай, давай как следует выспимся, а завтра вечером увидимся. – И добавил: – Я люблю тебя.
Марин отвела телефон от уха, посмотрела на него и сказала в динамик:
– Я тоже тебя люблю.
Верлак высадил комиссара у Дворца правосудия в четыре часа вечера и позвонил Марин из машины:
– У тебя дома не осталось моих чистых рубашек?
Марин направилась с телефоном в спальню и открыла шкаф.
– Да, есть: две белые и одна светло-голубая.
– Тогда сейчас приеду, – пообещал он.
Тридцать минут спустя, переодевшись, почистив зубы и побрившись, Верлак сидел на кухне у Марин, радуясь, что у него еще осталось время просто посмотреть на нее.
– Мне еще сегодня надо во Дворец правосудия, – предупредил он.
– Помню, – ответила Марин, размешивая сахар в эспрессо.
– Но как только мы найдем этого типа, я возьму несколько дней отдыха, и мы поедем к Мишелю Бра.
– Подойдет любой другой ресторан, Антуан. Вчерашний ужин там наверняка влетел тебе в целое состояние.
– Хватит причитать, не копируй свою маму, – попросил он. – Мне нет дела до денег. – Потянувшись через стол, он поцеловал ее. – Я так рад, что опухоль доброкачественная.
Марин вздохнула.
– Я тоже. Гинеколог советовал не беспокоиться, но я все-таки ждала, как на иголках. И до сих пор считаю, что мне просто очень повезло.
– Гинеколог? – удивился Верлак. – А я думал, ты ходила к вашему семейному врачу. Извини, я должен был спросить.
Марин рассмеялась.
– Я и не ждала, что ты будешь заучивать наизусть имена моих врачей-специалистов, – ответила она. – Их у меня много.
Верлак встал и поставил чашку в посудомойку.
– Правда? И что, у всех женщин так?
– А как же! Вам, мужчинам, легко. А у женщин есть свои терапевты, гинекологи, у некоторых – дерматологи, у других – ортопеды и прочие специалисты, занимающиеся ногами…
Верлак вдруг обнял ее и поцеловал в лоб.
– Ты прелесть! – воскликнул он. – Мне пора бежать!
