Но прежде чем мы добрались до нее, Майло взял меня за руку.
— Подожди, пожалуйста. Мне нужно поговорить с тобой, Эймори.
— Сделаем это на обратном пути.
— Рядом с Маркхемом? — Он пытливо поднял брови.
Я вздохнула:
— Ну ладно. Когда приедем, можешь зайти ненадолго.
— Ты прекрасно знаешь, нам не удастся нормально поговорить, когда за углом прячется Винельда.
— Да она уже наверняка спит.
— Я хочу побыть с тобой наедине, — произнес Майло тихо, и я постаралась не выказать дрожь, которую вызвали эти слова. Я решительно не собиралась этим вечером пасть жертвой его обаяния.
— Зачем? — осведомилась я с вызовом.
— Затем, что мне нужно кое-что тебе сказать.
Я задумалась, и Майло принял мое молчание за согласие.
— Я остановился в «Ритц». Можно поговорить там.
— Вряд ли, Майло.
— Почему нет?
Наши глаза встретились, и я прочитала вызов в его взгляде. Не то чтобы я ему не верила. Скорее я не верила самой себе. Когда дело касалось мужа, я, говоря откровенно, становилась слишком ранимой… Я колебалась. Смехотворная, безнадежно романтическая часть моей души верила, что это шанс все исправить.
— Пожалуйста, — добавил он нежно. — Ненадолго.
Я вздохнула, не желая спорить ни с ним, ни с собой:
— Пусть так. Но ненадолго, ладно?
После короткой поездки мы остановились у грандиозного пылающего ярким светом входа в гостиницу. Майло помог мне выйти из машины. Становилось все холоднее, и я отлично сознавала, как тепло находиться рядом с ним.
— Маркхем, буду через час, — сказала я.
— Понял, мадам.
Майло взял меня под локоть, и мы прошли по блестящему вестибюлю гостиницы к лифту.
Мы прибыли на его этаж; прошли по длинному укрытому ковровой дорожкой коридору; наконец попали в номер. Майло включил свет, и я осмотрелась. Прихожая была просто прекрасна: высокие потолки, стены цвета слоновой кости, ковры, дорогая мебель вокруг мраморного камина… Сквозь открытое французское окно я видела примыкающие к комнате спальню и ванную.
Майло помог мне с плащом. Затем я села на синий с желтым диван, а он заказал для меня кофе и налил себе выпить. Было странно гостить у собственного мужа, и вдобавок не хотелось обсуждать брак — по крайней мере сейчас.
— Так что ты узнал об убийстве? — спросила я. — Ты обещал рассказать за ужином.
— После твоего маленького трюка я подумываю о том, чтобы оставить это при себе, — ответил он, затыкая графин пробкой. — Вечер я планировал провести по-другому.
— Дуглас-Хьюзы пригласили меня до того, как это сделал ты. Я решила убить двух зайцев.
— Что ж, как один из этих зайцев я бы предпочел смерть соседству с этой девчонкой Эклз.
— Ты очаровал ее.
Майло ослабил галстук и с бокалом в руке сел рядом со мной.
— Как же она все-таки болтлива…
— Ты выяснил что-то интересное? Марджори рассказала тебе о сестре и мистере Харкере?
— Упомянула, что втроем они хорошо проводили время. Есть один ночной клуб, куда они часто захаживали… «Спэрроу»[4]? Что-то в этом духе, нелепое названьице.
Я отметила это про себя, чтобы использовать в будущем.
— Только не выдумывай ничего, Эймори, — предупреждающе сказал Майло, словно прочитав мои мысли.
Я не стала обращать на это внимание.
— Думаешь, Марджори могла полюбить мистера Харкера?
— Сомневаюсь. Скорее они с сестрой решили, что им будет легко манипулировать.
— Ты имеешь в виду, они использовали его из-за его денег?
— Мне кажется, так и было.
Интересно, как обстояли дела с финансами у мистера Харкера? Такую возможность я раньше не рассматривала.
— Как считаешь, он был богат?
— Уверяю, для комфортной жизни у него имелось достаточно. Его отец — родной брат миссис Баррингтон. Семья богата, но в деньгах не купается, я бы так сказал.
Я задумалась. Джеймс Харкер казался одним из тех милых и рассеянных молодых людей, которых запросто могли бы «эксплуатировать» умудренные опытом светские женщины. Связаны ли его деньги с его смертью?
— Что еще ты узнал? — спросила я.
— Сегодня — ничего, но до этого я звонил Фредерику Гармонду и спрашивал насчет Вивьен Гармонд. Ее почивший муж приходился ему дальним родственником, но Гармонд в курсе, что несколько лет назад тот выехал заграницу и там умер. Вскоре миссис Гармонд вернулась в Англию с ребенком на руках и несколько сомнительным свидетельством об их браке. Семья его приняла, но все полагают, что она забеременела от Данмора, а тот отказался на ней жениться.
Как я и подозревала, Майло рассказал мне о Вивьен Гармонд. Больше того — почти слово в слово то же самое, что я уже слышала от миссис Роланд. Он не сообщил ничего нового, и я была очень собой довольна.
— Возможно, Джеймс Харкер знал что-то, что она хотела бы держать в секрете, — сказала я. — Конечно, это маловероятно, но не стоит списывать со счетов. По своему «сарафанному радио» Винельда выяснила, что у миссис Гармонд трудности с деньгами. Так что она могла отчаяться и украсть драгоценности, а смерть мистера Харкера — неудачный побочный продукт…
— Может быть. Так или иначе, информацией о ее сомнительном вдовстве не ограничилось. Гармонд рассказал кое-что интересное и о Баррингтонах.
Я посмотрела на него в удивлении:
— И что же?
