Но парень не предпринимал попыток меня схватить, как бы сделал на его месте любой другой военный или полицейский. Видимо, авторитет Андреиласкасса харр Зубарева был намного выше всяких там «долг перед Родиной» и «командующий приказал».
– Хороший вопрос, – задумчиво кивнул хват-майор. – Думаю, мы отпустим глубокоуважаемого господина Наследи.
Кажется, я перестал дышать вместе с хват-лейтенантом.
– Как?.. – выдохнул парень, то взирая на Зубарева – с удивлением, то пялясь на меня – с легкой ненавистью. – Ведь на магарбалете обнаружены отпечатки его ауры! А вы тут любезностями обмениваетесь!
– Остатки ауры можно подделать, – пожал плечами хват-майор. Успокоил подчиненного тяжелым прищуренным взглядом, повернулся ко мне: – Мы с хват-лейтенантом Мурмулским можем как-нибудь еще вам помочь?
– Пожалуй, да, – я решил, что счастливый поворот событий ничуть не помешает капельке наглости. – Мне необходимы пропуск на Конвент и ваш «Каратель».
– Свой не дам, – Зубарев машинально положил ладонь на гарду. – Игорь, отдай господину Ходже свое оружие.
Хват-лейтенант побледнел.
– Потеря личного оружия карается годом заключения на гауптвахте… В «Священном уставе» так написано…
– А если ты заявишь, что грозный преступник набросился на тебя со спины и стукнул по голове? – елейным голоском спросил хват-майор. – Вон, смотри, что там?
Подчиненный повернул голову, и Зубарев двинул его кулаком по затылку. Парень рухнул на пол.
– Младший по званию должен выполнять приказы старшего по званию, – приговаривая, хват-майор по-отечески уложил парня поудобнее. – Тоже в Уставе сказано… Держите клинок и мой пропуск, Ходжа. А парень скоро оклемается. Он мне, если окажусь прав и вам удастся восстановить справедливость, еще спасибо за это скажет.
Я с благоговением принял «подарки».
– Скажите, э-э-э, Андрей, почему вы меня не арестовали? Мы же с вами даже не друзья. Так… просто знакомые. Вас же могут лишить звания и выгнать со службы, если не хуже…
– Видите ли, – хват-майор присел на корточки и проверил пульс Мурмулского, – я понимаю ваше положение. Меня когда-то тоже пытались подставить. Один подлец из Полиции…[8] Так что, по мне, было бы свинством вам не поспособствовать. Кроме того, я привык полагаться на интуицию. И сегодня она говорит, что вы – хороший лисоборотень. Не то что ваш однофамилец – мой бывший подчиненный. К тому же я не слишком дорожу своей работой. Моя жена – принцесса небольшого королевства. И без ГУБНИКИСа, ха-ха, перебьюсь как-нибудь.
– Даже не знаю, что и сказать, Андрей… – Я замешкался. – Считайте, что сегодня вы обзавелись самым верным другом.
– Обоюдно. Что ж вы не идете?
Я переминался с ноги на ногу.
– Позвольте попросить у вас еще и мозгомпьютер. Мне очень надо – для дела.
Хват-майор нахмурился. Но ненадолго – спустя секунду загорелое мужественное лицо разгладилось и расплылось в лукавой улыбке. Даже густые черные усы приподнялись.
– Хотите записать какую-то беседу.
– А вы догадливый.
– Сам так делал, – Зубарев улыбнулся еще шире.
Он расстегнул ремешок мозгомпьютера и отдал прибор мне.
– Беги, новый друг. Покажи там, что оборотни никогда не сдаются!
– Благодарю!
Я быстрым шагом направился к двери зала.
Из зала доносились сильные ритмические удары. Все вибрировало, даже бесконечный белоснежный палас, устилавший коридоры, слегка подскакивал в такт. Стены освобождались от налета пыли, перед глазами рябило от микроскопических пылинок.
Едва за моей спиной захлопнулась дверь, пришла неуверенность. Я остановился за порогом, чуть левее ступенек на сцену. И понял, что найти Зарилию – задача не из легких.
Большое цветное панно под куполом гласило: «Первый день Конвента закончен. Добро пожаловать на Т-А-Н-Ц-Ы!!!»
Зрительские места пустовали. Там восседали лишь несколько нетрезвых богов преклонного возраста. Принимать участие во всеобщем веселье им не позволяло чувство собственного достоинства.
А вот пространство между сценой и рядами до отказа заполняли участники собрания. Боги, богини и божки в разноцветных одеяниях весело толклись, изображая развеселый танец.
Везде веселились, как в последний раз в жизни. Казалось, небеса над Конвентом разверзлись, и вниз обрушилось Страшное судилище.
Вокруг гремела музыка. Под шумные напевы «Рики-дон-рики-дон-рики-рики-дон-дон» визжали разгоряченные богини. Такое обилие пропотевших полуголых тел редко увидишь даже на модных дискотеках у Черного озера. Сотни высоких грудей взбалтывали воздух до состояния сливок. Полные бедра раскачивались в заколдованном трансе. Взлетали короткие юбочки и вечерние платья, мелькали белоснежные полоски трусиков. Тысячи рук прихлопывали над головами, тысячи ножек отплясывали новейший зажигательный хит «Выплюнь это, крошка». Безумно блестели глаза, катились искристые бисеринки пота.
