Прошло уже два часа, а они все говорили, ни о чем конкретном, нельзя открывать будущее, даже если очень хочешь. Поэтому они болтали о прошлом, о Лили и Джеймсе, о мародерах, о Хогвартсе, об учебе. А Лили, как маленькая девочка, хлопала в ладоши и смеялась, что ее сын самый лучший и умный мальчик на свете. Часы пробили полночь. За окном появился женский силуэт, и Гарри понял, что это за ним. Сердце сжималось, но по-другому нельзя.
- Как в сказке, - сказал парень. – В полночь волшебство закончилось.
Он обнял маму, снова вдыхая запах ее духов, стараясь запомнить их запах.
- Я открою тебе секрет, Гарри, - улыбнулась девушка. – Волшебство никогда не кончится, пока ты веришь в него.
Гарри поцеловал ее в щеку и быстро выбежал через заднюю дверь, прощание всегда давалось ему сложнее всего. На скамейке рядом с домом его ждала Ванда, только теперь она не была тем ребенком, которого он встретил в том дворике. Перед ним сидела молодая девушка с грустными большими глазами. Она все еще была прекрасна, но у ее глаз виднелись морщинки, а из-под платья на груди виднелся шрам, аккуратный, и отвратительный одновременно.
- Почему ты такая? – спросил парень, присаживаясь рядом с ней.
- Потому что мы все с течением времени становимся такими. Мы растем, узнаем этот мир, меняемся, убиваем друг друга, разбиваем сердца любимым и продолжаем жить дальше. У нас появляются морщины и шрамы, а мы продолжаем жить. Мы теряем дорогих людей и продолжаем жить. Мы уничтожаем сами себя и продолжаем жить. Мы умираем, но даже после этого продолжаем жить. Время летит очень быстро, Гарри, нужно лишь верить и продолжать жить, не оглядываясь назад. Это мой дар тебе.
Перед глазами все расплылось, и Гарри оказался на скамейке в уже знакомом дворике.
***
Придти в себя после такого необычного путешествия было очень сложно. Перемещаться в Хогвартс сейчас вообще казалось чем-то невообразимым. Только не сейчас, не хотелось смотреть на эти лживые лица. Сердце болезненно сжималось, хотелось забиться в тот же старый чулан под лестницей и просидеть там, в уютной темноте, не меньше, чем вечность. Сейчас вся сущность молодого человека стремилась в единственное место во всем этом чертовом магическом мире.
Переместившись, Гарри замер, смотря на дом, в котором он так долго боялся появляться. Полуразрушенное здание было абсолютно не пригодно для жизни, но даже время почему-то не могло его окончательно разрушить. Будто памятник вечному предательству людского рода. Калитка с противным скрипом отворилась, пропуская юношу к могилам его родителей. Здесь Гарри был всего раз, в прошлой жизни, незадолго до финальной битвы. Тогда он приходил сюда, чтобы набраться смелости, чтобы попросить прощения за свои действия, мысли, за то, что сдается без боя. Ничего тут не изменилось. Будто Годрикова Лощина вообще не была подвластна времени. Все те же тяжелые холодные мраморные плиты давили на землю, они будто олицетворяли всю тщетность попыток человека избежать смерти, судьба так же припечатывает нас к земле, отрывая наши крылья, и ты не имеешь права требовать анестезию.
Вдруг Гарри заметил странный блеск рядом с надгробием. Он наклонился. На земле валялся медальон. С первого взгляда он был похож на маховик времени, но присмотревшись, парень заметил, что вместо песочных часов в середине был вставлен символ бесконечности. В «новой» жизни юноша увлекся артефактами, но ни в одной книге он не встречал подобного.
- Это мой последний дар тебе, - раздался голос сзади. Поттер обернулся. На скамейке сидела старуха. Ее лицо было все в морщинах, белые слепые глаза смотрели куда-то перед собой, руки чуть дрожали, как у стариков, вот только вся ее фигура все равно излучала какую-то силу.
- Что это? – спросил Гарри, присаживаясь рядом с ней.
- Это медальон времени. Я не буду обманывать тебя, Гарри, говоря, что он вернет твоих родителей или вызовет их из мертвых. Но как только тебе станет одиноко или невыносимо грустно. Вспомни об этом медальоне. Прикоснись к нему, думая о тех, кто покинул тебя. И он перенесет тебя к ним. Было очень сложно убедить мою сестру пустить меня на территорию мертвых, но как только она услышала, что это для тебя, то уступила. Иногда я думаю, что она даже слишком сильно привязалась к тебе, впрочем, не мне ее судить.
- Спасибо, - чуть дрогнувшим голосом ответил Гарри. – Это больше, чем я мог мечтать, больше, чем я мог желать или представить. Я не знаю, как отблагодарить тебя, Ванда.
- Отблагодарить? – спросила старуха и задумалась. – Знаю. Пообещай мне жить настоящим, а не зацикливаться на медальоне, пообещай использовать только тогда, когда тебе невыносимо больно, обещай научиться ценить каждый миг своей жизни, хороший он или плохой, каждого человека, принес ли он тебе боль или счастье, любить каждый день просто за то, что именно в него ты открыл глаза. Обещаешь?
В этот момент ее глаза будто прозрели и смотрели прямо в глаза Гарри. И юноша не мог отвести взгляд.
- Обещаю, - тихо сказал он. И в следующий миг он сидел на скамейке один. И только медальон напоминал о недавних событиях.
***
