– Пшел ты! – рявкнула в ответ Сова и крутанула руль влево, направляя железного монстра на дом. Сверху заверещал и задергался хорь – видно, зацепился за острую арматуру и не мог спрыгнуть с машины.
– Лови, тварь! – выдохнула девушка с азартом воина и приготовилась к удару. «Хаммер» с треском ввалился в здание, расшвыривая прогнившие бревна и кирпичи, а потом – столы, стулья, кровати, шкафы. Одна стена осталась позади, вторая, третья, и, наконец, автомобиль вырвался на свободу.
Макаренко притормозила, с капота посыпались серые обломки досок и ошметки известки. Девушка оглянулась на дом, ожидая, что тварь выпрыгнет, и уже опускала окно, чтобы выставить «Кедр-Б». Сквозь осыпавшуюся пыль стал заметен тяжело переваливающийся на лапах силуэт в глубине дома. Хорь остановился и попытался завыть, но раздался только какой-то низкий, клокочущий звук, а потом здание рухнуло. Просто накренилось в ту сторону, где проехала Сова, и с громким треском завалилось на зверя.
– Вот тебе и подарочек, друг, – прошептала девушка, вновь вжимая педаль газа в пол. Там, на набережной, очень ждал ее помощи маленький мальчик. Нужно поторопиться.
– Ох, задобрила, Совушка! – прошептал рядом тихий голос невидимого собеседника.
Около кремля Софья уже хотела повернуть вправо, но резко свернула налево: дорогу к озеру перекрыла частично обрушившаяся стена.
– Черт! Лука! Ну где же твоя помощь? – закричала девушка, направляя автомобиль вокруг стен кремля, а потом передразнила юродивого: – Возьми пацана! Он пригодится! Я помогу!..
Дорога опять вывела на Ленинскую улицу, и тут Сова растерялась. Судя по крайней башне, стена скоро закончится, а с улицы было несколько съездов. Какой выбрать, чтобы успеть? Макаренко остановилась перед ближайшим, но несколько зданий загораживали обзор. Можно было заехать в тупик, и тогда больше времени потребуется, чтобы вернуться. Текли секунды, они переходили в минуты, а Софья все не решалась направить «Хаммер» по одному из съездов. Девушка уже потеряла счет времени, когда заметила чуть дальше черную фигуру в капюшоне. Лука!
– Лука! Сука! – крикнула Сова. Она внезапно расплакалась и пустила машину разгоняться, утирая влагу с глаз и улыбаясь сквозь слезы.
– Помог, Лука! Помог!
А черная фигура стояла на ржавом остове автомобиля, перегородившего дорогу, и указывала поворот.
– Спасибо! – крикнула девушка и повернула. Дорога выровнялась, пошла вдоль стены, поворачивающей через пятьдесят метров направо, и…
Из-за угла, пятясь, вышел Руслан, еле передвигая ноги. Он был похож на мокрого котенка – измученный и трясущийся! Но живой! С ума сойти! Ему удалось продержаться почти пятнадцать минут один на один с парой опаснейших тварей!
Макаренко, прикусив губу, сдержала рвущиеся наружу чувства и закричала, понимая, что мальчик ее не услышит:
– Руслан! Отойди! С дороги! Отойди с нее!
И Руслан вдруг повернул голову, словно услышал, в сторону мчащегося на него автомобиля и ухмыльнулся, а потом отпрыгнул назад. Вместо него на пути «Хаммера» оказался ничего не подозревающий хорь, попытавшийся допрыгнуть до Озимова. Вот только хищник не учел, что наперерез мчится зверь побольше и пострашней. Большой желтый автомобиль.
Сова напрягла тело, когда «Хаммер» врезался и оттолкнул хоря, а потом переехал, смяв, словно тряпичную куклу.
– Ты как? – спросила девушка, когда Руслан, хватаясь негнущимися пальцами за мешки, забрался в машину. Мальчик попытался что-то сказать, но выдавил лишь стон, сдобренный громким перестуком зубов. Синие губы пытались сложиться или вытянуться, но не смогли…
– Молчи! И грейся! Да! – сказала Макаренко, направляя «Хаммер» на выезд из города. – И… это… раздевайся давай! Полностью! А то из-за своей стеснительности чуть не погиб!
На сей раз Озимов противиться и стесняться не стал. Он сам испытывал огромное желание выбраться из сырой и холодной одежды, заледеневшей сверху. А Сова искоса поглядывала на худое, бледное тело двенадцатилетнего мальчика, и чуть не вскрикнула, когда увидела…
Вместо пупка у Озимова красовался жирный крестообразный шрам, а остальное тело покрывали многочисленные маленькие и круглые отметины, словно над ребенком когда-то давно издевались, протыкая большими иглами или штырями…
Несмотря на то что из попытки захвата своевольных пацанов ничего не вышло, Константин Семенович улыбался. Он вообще имел привычку улыбаться после каждой неудачи, ведь знал, что это – явление временное. Для умного человека, вроде Спасса, не составит труда найти в любом поражении огромные и даже, пожалуй, жирные плюсы, которые можно обратить себе на пользу…
Вроде бы свободолюбивые мальчишки одержали над старым майором яркую и несомненную победу, но Спасс радовался. Он узнал много нового, что в дальнейшем, если правильно распорядиться информацией, даст мужчине огромное преимущество.
