– Точно! – воскликнула Риченда.
Вдова нахмурилась:
– Я собиралась сказать: «Эфимия, можешь унести чайный поднос».
– Я мигом, ваша светлость, – поспешила я к двери.
– О нет, останься, – потребовала Риченда. – Ты подходишь идеально. Идеально!
Вокруг меня разбушевалась словесная баталия, а я стояла и не решалась никому взглянуть в глаза. Возможно, королевской крови во мне и не было, однако по рождению и знатности рода я превосходила всех, кто в тот момент находился в гостиной. Отчасти идея Риченды привела меня в ужас, отчасти насмешила до истерики – подумать только, сколько в этом было горькой иронии.
Как ни удивительно, в поддержку Риченды пылко выступила Сюзетт:
– Ваша Эфимия – такая надутая цаца, прям то, что нужно, а при моих-то навыках я сумею так ее подкрасить и принарядить, что родная мама не узнает.
– В этом нет особой необходимости, – сказала Риченда. – никто из гостей, за исключением членов нашей семьи, с Эфимией не знаком.
– А джентльмены, гостившие в охотничьем домике на Шотландском высокогорье? – напомнила я. – Они наверняка меня узнают.
– Вот пожалуйста, лишнее доказательство тому, что эта девица не годится на роль в твоем спектакле, Риченда, – заявила леди Стэплфорд и обернулась ко мне: – Дорогуша, мужчины никогда не присматриваются к лицам служанок и уж точно их не запоминают.
Сюзетт захихикала, а я покраснела. Риченда снова принялась спорить с мачехой. Главным аргументом была необходимость спастись от всеобщего осмеяния, которое неизбежно обрушится на нее, если в высшем свете станет известно, что подружка невесты в последний момент отказалась присутствовать на свадьбе.
– Довольно, – проговорила леди Стэплфорд поднося руку ко лбу, – у меня от тебя голова разболелась. Есть только один способ разрешить этот спор…
Через некоторое время я уже стояла на кухне и оповещала миссис Дейтон о том, что за ужином будет на одну персону больше.
– И кого же нам ждать? – спросил Рори. – Меня не предупреждали ни о каких запланированных на сегодня визитах гостей.
– Наверно, наш удалой жених примчится раньше срока – тоскует в разлуке с невестой, – хмыкнула Мэри.
– Вообще-то, это буду я.
Мои слова были встречены гнетущим молчанием. А потом Мэри рассмеялась:
– О-хо-хо, на секунду я купилась! Знаешь, Эфимия, ты, конечно, шутишь редко, но метко!
Я вскинула ладонь:
– Нет, правда. Леди придумали один безумный прожект. Сегодня вечером я буду ужинать за одним столом с господским семейством, а тебе, Мэри, придется взять на себя мои обязанности.
Тут все заговорили хором. Рори эту проблему решил легко – кивнул мне в сторону комнаты дворецкого, и я последовала за ним.
– Что происходит? – поинтересовался он, когда мы закрыли за собой дверь.
– Особа, о чьем согласии стать подружкой невесты Риченда уже растрезвонила всем на свете, вдруг отказалась явиться на свадьбу.
– И что же, Риченда хочет заменить ее своей экономкой? – Взгляд Рори сделался суровым.
– Нет, разумеется. Она хочет, чтобы я сыграла роль этой особы.
– Но ты ведь не согласилась на это безумие?
– Я могла либо согласиться, либо потерять работу. Впрочем, еще ничего не решено – сегодняшний ужин будет для меня экзаменом, – если я не смогу вести себя за столом, как подобает истинной леди, Риченде придется забыть о своем замысле.
Рори крепко сжал мою руку:
– Ты говоришь правду? Может, все это затеял мистер Бертрам, чтобы убедить своих родственников, что ты достойна стать его женой?
Я разгневанно отшатнулась от него:
– Как ты только мог подумать об этом, после того как я приняла твое предложение?!
– Одно дело – получить предложение от дворецкого, другое – от поместного дворянина.
– Он тоже делал мне предложение раньше, и я отказала.
– Ну так, может, ты раскаялась в своем решении и передумала?
– Если ты так говоришь, значит, совсем меня не знаешь!
– Эфимия, я запрещаю тебе ввязываться в эту дурацкую авантюру!
– Запрещаешь?! Да кто ты такой, чтобы мне запрещать?
– Твой будущий муж, если тебе можно верить.
– Ни одному мужчине, даже обвенчанному со мной, я не позволю ставить мне запреты! В своих поступках я руководствуюсь только собственной совестью! – С этими словами я кинулась вон из комнаты.
Вскоре, однако, успокоившись и все обдумав, я испытала сожаление. Нет, конечно, позволять кому-либо ставить мне запреты я по-прежнему не собиралась. Матушка говаривала, что я поддаюсь всяким новомодным идеям, но у меня не было ни малейшего намерения становиться послушной куклой в чьих-то руках. Сожалела я о другом – о том, что допустила эту ссору. Риченда поставила меня в ужасное положение, и потому я очень нуждалась в поддержке со стороны Рори, а не в его осуждении.
Перед ужином мне пришлось провести целый час в компании саркастически настроенной Сюзетт, которая помогла мне облачиться в одолженный наряд, а когда я, готовая к трапезе за господским столом, заглянула в гостиную, сэр Ричард воззрился на меня разинув рот. В следующую секунду он расхохотался:
