– По-моему, он к тебе неровно дышит. А что? Рори – хороший парень. Теперь, когда у меня есть Меррит, мы можем устроить двойную свадьбу. Подумать только – я буду венчаться в одной церкви с августейшим высочеством!
Я запустила в нее подушкой – Мэри с привычной ловкостью увернулась и достала из шкафа утреннее платье для меня:
– Госпожа согласна с таким выбором? Цвет платья выгодно оттенит ее глаза.
– О, заткнись уже! – буркнула я и принялась умываться – поплескала в лицо водой из тазика на тумбочке.
Соответствующим образом одетая и причесанная, я направилась завтракать. В гостиной на одном конце стола уже сидели двое незнакомых мне джентльменов, а на другом – Бертрам в полном одиночестве. Я подошла к столику с горячими блюдами и придирчиво исследовала яства на тарелках под серебряными крышками. Дейзи не обманула: здесь оказалась еда на любой вкус, и на вид она была отменно приготовлена. Я взяла себе омлет с зеленью, кусочек копченого лосося и велела дворецкому подать мне горячий черный кофе, после чего уселась за стол – поближе к Бертраму, насколько это позволяли приличия. Он хмуро покосился на меня.
– Хорошо вчера провели вечер? – осведомилась я.
– Ты шутишь? Они же устроили настоящее побоище.
– Вы это видели? – удивилась я. – А я вас там не заметила.
– Не знаю, куда ты смотрела, но их перебранку наверняка слышал весь дом.
– Признаться, я и сама пришла в изумление, хоть и знала, что они никогда не ладили, – сказала я. – Но такой оглушительный скандал при всем честном народе не в их духе.
– Не в их духе? Кому как не тебе знать на что они способны. Ты же сама видела, что случилось с Дейзи!
– С Дейзи? – озадаченно переспросила я, подумав о своей новой юной подруге. – А она тут при чем?
– Типтон ударил ее хлыстом, ты что, забыла? Ударил просто потому, что вода для бритья якобы была холодная.
– Ах, вы о нашей Дейзи? Не о той, что работает здесь, в Замке? Но мы же говорили о вашей матушке и о…
– Ты, случайно, не злоупотребила хересом вчера за ужином? – с подозрением уставился на меня Бертрам. – О чем ты вообще толкуешь?
– Я толкую о ссоре между вашей матушкой и Ричендой прошлым вечером…
– Что? – нахмурился Бертрам.
– А вы о чем толкуете?
– Я о Ричарде с Типтоном, которые вчера подрались. Типтон, судя по всему, сегодня будет светить фонарем под глазом.
– Но я видела Типтона вчера вечером. Он заглянул в мою комнату и заявил, что я прекрасно сыграла свою роль. Выглядел подвыпившим, но не побитым.
– Должно быть, это было до того, как он снова спустился в гостиную. А что там насчет моей матери и Риченды?
Дабы избежать дальнейшей путаницы, я коротко пересказала Бертраму все, чему стала свидетельницей прошлым вечером. Выслушав меня, он пожал плечами:
– Все женщины нервничают перед свадьбой. Честно признаться, я думаю, матушка и сама была бы не прочь снова выйти замуж. Она не создана для жизни в одиночестве.
– И вы бы не стали возражать против ее второго замужества? – полюбопытствовала я.
– То есть против того, что она найдет замену
– Да уж, куда ни глянь – счастливые семьи, – вздохнула я. – А из-за чего повздорили Ричард с Типтоном?
– Полагаю, из-за денег. Согласно завещанию отца, все деньги Риченды переходят к ее мужу в день свадьбы. При этом Ричард, судя по всему, был уверен, что Типтон у него на коротком поводке.
– Но прошлым вечером в его душе шевельнулся червячок сомнения?
– Именно, – кивнул Бертрам. – Типтон слишком осмелел, оказавшись в Замке, среди своей знатной-презнатной родни. Все дразнил Ричарда – мол, Стэплфордам в смысле благородства нечем похвастаться, и единственная причина, по которой Типтоны готовы терпеть наше семейство, – это деньги.
– Но ведь так и есть. Разве нет?
Бертрам отломил кусочек тоста и принялся его внимательно разглядывать.
– Да, но кто же такие вещи говорит вслух? И особенно негоже об этом рассуждать тому, кто собирается жениться на твоей сестре. – Он отложил тост и потянулся за повидлом. – Не знаю, заметила ли ты, но Типтон задирает нос все выше.
– Вчера я познакомилась… вернее, послушала его матушку. Ужасная женщина.
– Да, ходят слухи, что Амелия всегда терпеть не могла младшего сына. Но она одобряет его женитьбу.
– А отец?
– Говорят, он приедет только на официальную церемонию. Возможно, ему удастся обуздать самомнение сынка. Насколько я помню, Типтон его всегда побаивался.
Я сделала глоток горячего и крепкого черного кофе. Он оказался превосходным.
– Мне кажется, этот брачный союз нельзя будет назвать счастливым. Я права?
– Не знаю, – сказал Бертрам. Он наконец впился зубами в намазанный повидлом тост, и крошки разлетелись по скатерти. – По-моему, Типпи и Риченда оба получат то, что им нужно.
– Ваши манеры за столом – это кошмар какой-то, – не сдержалась я.
Бертраму хватило совести слегка покраснеть.
