Мать Пуфика сидела с тарелкой, на которой красовалась целая гора спаржи. Взгляд миссис Типтон был устремлен в пространство, а челюсти работали без остановки. Она действительно была похожа в этот момент на глупую жирную корову, как ее охарактеризовал Ренар. Отца Пуфика нигде не наблюдалось. Риченда, набрав еды, скрылась от общества за кадкой с фикусом – там стоял отдельный маленький столик. Я тоже обзавелась полной тарелкой и двинулась к ней.
– Можно к вам присоединиться?
Риченда хрюкнула. Я решила, что это означает «да», села напротив и спокойно продолжила:
– Поскольку считается, что я ваша добрая подруга, было бы странно с моей стороны оставить вас без поддержки и утешения в связи со смертью мачехи.
– Ты отлишно играешь швою роль, – заявила она с набитым ртом. – Настолько хорошо, что нам стоит забеспокоиться. Ко мне уже подошли пара джентльменов и поинтересовались, доступна ли ее высочество. Даже Тип-Топа, старшего брата Типпи, интересует этот вопрос. – Риченда нацелила вилку прямо мне в переносицу и отчетливо проговорила, покачивая этим оружием в такт словам: – Держи себя в руках. Связь с кем-либо из гостящих здесь мужчин мгновенно разоблачит твою личность, и никого из них тебе захомутать не удастся.
Я слегка покраснела:
– Возможно, леди, которую мне приходится изображать, и не отказывается от тайных свиданий, но меня воспитали иначе.
– Странно для твоего сословия.
– Тогда уж лучше быть странной, – сердито отрезала я.
Риченда наконец опустила вилку.
– Даже не знаю, что о тебе думать, – искренне вздохнула она. – Ричард про тебя рассказывает всякие гадости, а Бертрама ты, похоже, вконец охмурила, но при этом, стоит при тебе заговорить о каких-то интимных вещах, ты становишься натуральной ханжой. Если это актерская игра, тогда я тебе аплодирую.
Мне хотелось заявить, что никакая это не игра, что я такая, какая есть, но в определенном смысле это было бы не совсем правдой, потому я сказала:
– Давайте не будем ссориться. Мы обе оказались в сложном положении. Меня совсем не радует перспектива отвечать на вопросы полиции, а вы, насколько я понимаю, желаете побыстрее провести свадебную церемонию. Амелия Типтон и графиня уже обсудили это с вами?
– Они хотят сначала разобраться с похоронами, разумеется. Но поскольку все гости уже собрались в Замке и о предстоящем бракосочетании широко объявлено, никто не станет отменять торжества.
– Тем не менее устроить свадьбу в день вашего рождения не получится?
– Скорее всего нет. Однако и затягивать с этим не станут, поскольку я сказала, что через две недели тебе надо будет вернуться в свою страну.
– Господи боже, Риченда! Почему вы меня об этом не предупредили?
– Ну вот предупреждаю прямо сейчас. И не смей мне дерзить. Я леди, а ты вообще не пойми кто.
– Я та, кто может обеспечить вам и вашему брату-близнецу очень большие неприятности, – отрезала я.
– О-о, я попала по больному месту, да? Только не забывай о том, что, обеспечив неприятности нам, ты и сама в них влипнешь по самую макушку. Как думаешь, чье имя будет названо первым, когда настанет пора разоблачений?
Я сделала глубокий вдох и кровожадно впилась зубами в стебель сельдерея. Сельдерей, надо сказать, оказался весьма годной овощной культурой для того, чтобы выместить злость.
– Послушайте, полиция сегодня будет задавать вопросы всем нам, поэтому…
– Уже задает, – перебила меня Риченда. – Я пообщалась с инспектором.
– Я собиралась дать вам понять, что, если мне до сих пор неизвестны какие-то важные обстоятельства, самое время меня в них посвятить.
– Это какие же такие обстоятельства?
– Вроде вашей выдумки о том, что через две недели мне нужно будет покинуть Англию. К примеру, я не знаю истинной причины вашей бурной ссоры с леди Стэплфорд.
Это было слишком прямолинейно, но я не смогла придумать ничего лучше, чем задать вопрос в лоб, чтобы выведать нужные сведения. Попытка, однако, не удалась.
– Ты что, пытаешься меня шантажировать? – прорычала Риченда.
– Разумеется, нет. Должно быть, старший инспектор вас об этом уже спрашивал.
– Он даже не упомянул о нашей ссоре.
– Интересно, почему? Я была не единственной, кто слышал поднятый вами шум – немало служанок должны быть в курсе.
– И кому же полиция поверит на слово? Леди или служанкам?
– Все не так просто, – осторожно сказала я. – Думаю, полицейские постараются избавить от допроса графа с графиней и прочую высшую знать, но со всеми остальными они не станут церемониться. И если в беседе со старшим инспектором я дам объяснение вашим разногласиям с леди Стэплфорд, это всем облегчит жизнь.
Я нередко отзывалась о Риченде как о даме невеликого ума, однако ей нельзя полностью отказать в мыслительных способностях, она довольно хитра и расчетлива – не настолько, как ее брат-близнец, но все же.
Некоторое время Риченда раздумывала, устремив взгляд в пространство, затем посмотрела на меня:
– Можешь сказать полиции, моя мачеха заявила, что Типпи для меня недостаточно хорош, а я глубоко оскорбилась, потому что страстно влюблена в него и с нетерпением жду свадьбы.
