Лидия терпеть не могла записывать то, что не относится к делу, но все же записывала, потому что так положено. При первичном осмотре она отметила все очень тщательно — как всегда во время первого визита любой пациентки. Лидия перечитала свои записи.
Через два месяца Анна снова появилась в лечебнице на Спрюс-стрит.
Лидия стала читать дальше:
Если слегка изменить детали, под это описание подходил бы чуть ли не каждый ее пациент. Она подозревала у Анны малокровие. Во время осмотра она отметила бледность слизистых оболочек, ускоренный пульс и частое дыхание. Анализы мочи и крови показали недостаток железа. Ничего сложного, подумала Лидия. Она прописала капли и рекомендовала получше питаться, и, похоже, ее совет пошел Анне на пользу.
Через несколько месяцев Анна пришла к ней снова, и Лидия записала:
Обследование мало что дало, зато боли прошли сами собой. Следующая запись гласила:
Лидия дала Анне не один совет насчет сна, гимнастики и свежего воздуха, время от времени она прописывала девушке препараты ртути, чтобы облегчить боль. Насколько же это все бесполезно, подумала Лидия. Советы звучали нелепо и покровительственно.
Лидия стала читать дальше. Огонь в камине угасал, остались одни угольки, и Лидия засветила керосиновую лампу, стоявшую на столе.
Характер болезни становился яснее.
Причиной визитов Анны были психосоматические недуги: головные боли, миалгии, боль в животе. Симптомы всякий раз исчезали после непродолжительного лечения, боли никогда не усиливались, не требовались ни хирургическое вмешательство, ни больница. Анна регулярно являлась на осмотр чуть не каждые восемь недель — такого Лидия еще не видела. Насколько же прав был отец: общее проявляется через частности. Лидия часто замечала, что тоска по дому или горе выражается у пациентов в виде непонятных болей, от слабой до мучительной. Анна приходила к ней за утешением.