Успешный рекламный агент Виктор Дин погиб в результате нелепого несчастного случая, упав с лестницы в рекламном агентстве. Что ж, бывает всякое, не правда ли?Однако у Питера Уимзи есть все основания полагать: гибель Дина – не каприз судьбы, а хорошо спланированное убийство. Под видом нового сотрудника он внедряется в агентство и обнаруживает за респектабельным фасадом настоящее гнездо людей, по той или иной причине находящихся не в ладах с законом. Кто же из них и почему избавился от Дина?..
Dorothy L. Sayers
MURDER MUST ADVERTISE
Печатается при содействии литературных агентств
David Higham Associates Limited иThe Van Lear Agency LLC.
Исключительные права на публикацию книги на русском языке принадлежат издательству AST Publishers.
Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.
Дороти Ли Сэйерс (1893–1957) – английская писательница, филолог, драматург и переводчик, одна из основательниц легендарного «Клуба детективов». На родине Сэйерс известна и любима не меньше признанной королевы детективного жанра Агаты Кристи. Романы об ироничном и проницательном сыщике-аристократе лорде Питере Уимзи принесли Сэйерс мировую славу и стали классикой детективной литературы.
Не думаю, что в мире существуют более безобидные и законопослушные представители человеческого рода, чем британские специалисты по рекламе. Мысль о том, что преступление может быть совершено в стенах рекламного агентства, способна зародиться только в неуравновешенных фантазиях автора детективов, привыкшего сваливать вину на Самого Неподходящего Персонажа. Если в пылу своей фантазии я невольно использовала имя или рекламную формулу, ассоциирующиеся с какими бы то ни было реальными человеком, фирмой или товаром, то произошло это лишь по чистой случайности, без намерения бросить малейшую тень на действительно существующие товар, фирму или человека.
– И, кстати, – сказал мистер Хэнкин, останавливая мисс Росситер, собравшуюся выйти, – сегодня к нам прибывает новый копирайтер.
– Вот как, мистер Хэнкин?
– Его фамилия Бредон. Я мало что о нем знаю. Мистер Пим принял его на работу лично. Но вы ведь позаботитесь о нем?
– Да, мистер Хэнкин.
– Он займет кабинет мистера Дина.
– Да, мистер Хэнкин.
– Пусть мистер Инглби возьмет его под свою опеку и покажет, что делать. Пошлите мистера Инглби ко мне, когда у него найдется свободная минута.
– Да, мистер Хэнкин.
– Это все. Ах да, еще! Попросите мистера Смейла принести мне досье «Дэйрифилдс».
– Да, мистер Хэнкин.
Мисс Росситер сунула под мышку блокнот, бесшумно закрыла за собой дверь со стеклянными вставками и легкой походкой быстро пошла по коридору. Заглянув в стеклянное окошко другой двери, она увидела мистера Инглби, который, закинув ноги на холодный радиатор, сидел в крутящемся кресле и с большим воодушевлением разговаривал с молодой дамой в зеленом, устроившейся на уголке его письменного стола.
– Прошу прощения, – сказала мисс Росситер с небрежной учтивостью, – но мистер Хэнкин спрашивает, не могли бы вы уделить ему минутку, мистер Инглби.
– Если это насчет рекламы ирисок «Сорванец», – не без раздражения ответил мистер Инглби, – то она уже у машинисток. Вот! Лучше отнесите им еще эти два листка, и дело с концом. Это придаст тексту более правдоподобный смысл…
– Это не насчет «Сорванца». Это насчет нового копирайтера.
– Как, уже?! – воскликнула девушка. – Еще и башмаки не сношены![2] Господи, ведь беднягу Дина похоронили только в пятницу.
– Такова современная система – поспешай, не задерживай, – сказал мистер Инглби. – Очень печально для старомодной благопристойной фирмы. Полагаю, мне придется учить этого парня делать первые шаги. И почему возиться с детьми всегда достается мне?
– Ах, какая ерунда! – сказала девушка. – Вам нужно лишь предупредить его не пользоваться директорским клозетом и не спотыкаться на железной лестнице.
– Вы самая бессердечная женщина на свете, мисс Митьярд. Ну, покуда они не засунули этого парня в мой кабинет…
– Не волнуйтесь, мистер Инглби. Он будет сидеть в кабинете мистера Дина.
– Вот как! Ну, и что он из себя представляет?
– Мистер Хэнкин сказал, что он не знает, его принял на работу лично мистер Пим.
– О боже! Друг самогo начальства. – Мистер Инглби застонал.
– Тогда, думаю, я его видела, – сказала мисс Митьярд. – Высокомерный тип с волосами цвета пакли. Я наткнулась на него вчера, когда выходила из кабинета Пимми. Очки в роговой оправе. Что-то среднее между Ральфом Линном и Берти Вустером[3].
– Смерть! Где твое жало?[4] Ну, думаю, мне лучше пойти и посмотреть самому. – Мистер Инглби снял ноги с радиатора, медленно извлек свое тело из вращающегося кресла и с несчастным видом побрел прочь.
– Ну что ж, это даже немного возбуждает, – заметила мисс Митьярд.
– Вы считаете, что нам в последнее время недостает возбуждения? Кстати, не могу ли я получить с вас деньги на венок? Вы просили вам напомнить.
– Да, пожалуй. Сколько с меня? Шиллинг? Вот вам полкроны, остаток внесите в кассу тотализатора.
– Большое спасибо, мисс Митьярд. Надеюсь, на этот раз ваша лошадь выиграет.
– Давно пора. Я пять лет трублю в этом чертовом агентстве, и еще ни разу лошади, на которых я ставила, не вошли даже в первую тройку. Полагаю, это вы организуете жеребьевку?
