— М-да, все удачно сложилось. Но что дальше делать? Уехать теперь нельзя, не говоря о том, чтобы сбежать. На нас тогда всех собак спустят. С первой секунды, как только я увидела Леопольда, поняла, что от него будут одни неприятности.
Может, я не слишком внятно намекала, но с первого раза Мегрэнь меня явно не поняла. Она стояла возле окна, с живым интересом разглядывая колышущиеся верхушки деревьев.
— Нам одним не справиться…
— Ну, развивай мысль дальше, — вдруг захихикала Тайка самым глупым образом. — Чего ты вокруг да около крутишь? Так и скажи: «Давай позвоним Юрке!»
— Вот еще! — сердито фыркнула я, радуясь, что до нее все-таки дошло. — Но если тебе так хочется, то, конечно, звони…
Помимо служебного телефона у администратора, разговаривать по которому полагалось только по служебной надобности, в вестибюле ресторана имелся телефон-автомат. Телефонные карточки продавали все те же дежурные администраторы. Не бог весть какой бизнес, но все же…
— Я пойду на обед, — заявила Мегрэнь, поправляя перед зеркалом шевелюру, — куплю карточку и позвоню Юрке. Если с местными ментами такой облом, то родной брат, думаю, не должен подвести…
В душу закрались смутные подозрения:
— Что значит «пойду на обед»? А я?
— Тебе надо лежать. У тебя горло. К тому же надо охранять кровать, чтобы какой-нибудь шальной горничной не пришло в голову ее застелить…
— Иди на фиг, — возмутилась я, — сама охраняй! Я чаю хочу горячего. С лимоном!
Мегрэнь пыталась возражать, но я и слушать не стала.
Наш столик был сервирован на три персоны. Очевидно, третьим официантка подразумевала Федю. Но его пока не было, и дожидаться мы не стали.
— А у Феди есть сотовый, — вспомнила я. — Он все время мамочке звонит… Может, попросим у него?
— С ума сошла? — возразила Мегрэнь. — Зачем это афишировать? Тебе дай волю, ты плакат повесишь…
— Да? — ухмыльнулась я. — А кто хотел на Фединой машине в Вельяминово ехать?
Мегрэнь хрюкнула что-то невразумительное и принялась активно жевать.
Чай с лимоном вернул меня к жизни, правда ненадолго. Когда мы вышли в вестибюль, мне здорово хотелось прилечь.
За столом дежурного администратора красовалась Белла Игнатьевна Синеокова. Завидев нас, она улыбнулась лучезарно, но немного фальшиво. Я подозревала, что ее мучает совесть за деньги, содранные с нас за экскурсию.
— Белла Игнатьевна, нам нужна телефонная карточка. — Тайка была кротка аки божий агнец, разве только не кучерявилась. — Сколько стоит?
За цену, которую назвала Белла Игнатьевна, ее вполне можно было сварить у чертей в котелке, еще бы сдачу дали. Но на этом злокозненная администраторша не успокоилась.
— Но у меня сейчас их нет, — радостно заявила она. — Спросите в баре на втором этаже. Или в баре «Посейдона», там тоже автомат есть…
Мы поднялись на второй этаж. Однако по случаю раннего часа в баре вовсе никого не оказалось.
— Вот корова, — плюнула Тайка. — Можно подумать, она не знала, что бар сейчас не работает.
Мы вышли на улицу. Погода сегодня была прекрасная, ласково грело теплое солнышко, и огромный цветочный спрут переливался всеми цветами радуги, благоухая терпким ароматом осенних цветов.
— Давай посидим? — предложила я, чувствуя в ногах противную слабость. До «Посейдона» топать далеко, и без передышки мне придется туго.
Мегрэнь послушно шлепнулась на согретую солнцем скамейку. Подставив лицо под теплые лучи, она блаженно зажмурилась, словно кот на печке. Прошло несколько минут. Я так славно пригрелась, что начала клевать носом. И сквозь сладкую дрему краем уха услышала, как Тайка скороговоркой бормочет:
— Ты тут посиди, Светочка, погрейся… Я сейчас мигом вернусь… Не волнуйся, я быстро…
— Угу… — отозвалась я, расслабленно вздыхая.
Когда смысл сказанного дошел, я испуганно подскочила:
— Тайка!
Но ее и след простыл.
— Вот поганка! — тихо прошептала я, умиляясь на любимую подругу. — Ну, погоди, вернешься…
Я осталась сидеть на лавочке, поглядывая на часы и прикидывая, сколько времени понадобится Тайке. Решив, что полчаса с ее скоростью больше, чем требуется, я снова задремала. Но через десять минут снова посмотрела на циферблат. Полчаса — это слишком, хватит и двадцати пяти минут. Или двадцати. Если бармен на месте…
***
— Вы на обеде были? — Федина манера подходить сзади меня здорово раздражала. — Мне официантка сказала… Между прочим, ее Таней зовут…
— Поздравляю. А я, между прочим, терпеть не могу, когда сзади подкрадываются.
— Я не подкрадывался, — обиделся Федя и сел рядом, — но буду знать.
— А куда Игорь делся? — полюбопытствовала я, с некоторой досадой наблюдая, как на горизонте потихоньку собираются темные облачка.
— Номер пошел оплачивать, — хохотнул Федя. — Надо ведь где-то спать. Его тоже попросили пока не уезжать.
— А фингал у него на скуле и в самом деле появился или мне показалось?
— Может, и появился… Но я тут ни при чем, если ты об этом.
Сообразив, что пошел разговор по душам, я заерзала, отчаянно борясь с соблазном задать вопросы, ответы на которые сама никак не могла придумать. Но, ненароком глянув на часы, я остолбенела. Тайка отсутствовала уже тридцать две минуты.
