И как теперь себя вести? Закричать, позвать к себе всех присутствующих? Оставшихся, разумеется. В противном случае докажи потом, что это не ты убил собственную жену! Скрывая улику, ты становишься соучастником этой новогодней фантасмагории, играя на руку настоящему убийце. Что делать?
Если бы не Стас вел расследование, тогда бы имело смысл обнародовать жуткую находку. Но перед кем оправдываться сыщику, идущему по следу? Сыщику, за которым никто не стоит, которого никто не контролирует. Полная свобода действий!
С другой стороны, подкинувший ему нож наверняка будет ждать его реакции. Вот тебе и контроль со стороны!
У Стаса не было никаких сомнений, что именно этим кухонным ножом и убили Валентину. Но кто и зачем?
Оставив улику лежать там, где она и лежала, Стас выглянул из комнаты и увидел, как Лёвик с Антоном выносят на носилках из подвала тело его супруги, накрытое белой простыней. За носилками он разглядел след из капель крови.
Неужто древнее поверье работает и кто-то из выносивших тело – настоящий убийца?! Или просто прошло мало времени, чтобы кровь свернулась? С ума сойти!
Услышав неприятный звук, он не сразу понял, что это скрип его собственных зубов. Эту новогоднюю ночь он запомнит на всю жизнь!
Через какое-то время мужчины поднялись с носилками в комнату Седых. Стас услышал причитания пьяного в стельку Макса. Выглянув из двери, увидел, как журналист ползет на коленях вслед за носилками.
Может ли такой человек убить? Способен ли? Бред сивой кобылы!
С другой стороны, почему бы убийце не напиться с горя? Сначала убить, а потом в пьяном виде сокрушаться о потере… Он такой же человек, как все присутствующие. Не самый глупый выход из ситуации, кстати. Вполне приемлемый. Все поймут однозначно, ни у кого сомнений в искренности проявления им горя не возникнет. Главное – не сболтнуть лишнего, но здесь уж у кого какой контроль. Макс по натуре не болтлив.
Может, кстати, он и не пьян вовсе, лишь искусно разыгрывает опьянение, водя за нос бывших одноклассников. Все может быть.
У Стаса возникла мысль, которую он поначалу прогнал, но потом понял, что если осуществит ее, то это будет авантюра из авантюр. Самый что ни на есть нестандартный ход, который неизвестно куда выведет. Но когда нет никаких версий в запасе, надо рисковать, импровизировать!
В следующий момент он достал из-под подушки улику, завернул, как и шприц когда-то, в вафельное полотенце, подвернувшееся под руку, и выскочил на лестницу. В гостиной никого не было, на кухне – тоже. Быстро и тщательно промыв нож от крови, он его вытер тем же полотенцем, в котором принес, и воткнул в пустую ячейку в подставке.
Едва успел вернуться к себе в комнату, как услышал шум внизу – входная дверь отворилась, и с мороза в дом буквально ввалились «носильщики». Еще через несколько минут из подвала, неся корзинку, поднялась Мила. Стас слышал, как она направилась на кухню, и замер. Вдруг хозяйка вскрикнет, обнаружив пропавший нож в ячейке?! Но никаких звуков не последовало.
Стас вышел как ни в чем не бывало из своей комнаты, зевая, начал медленно спускаться по ступенькам. Лёвик с Антоном сидели за столом, хозяин разливал по рюмкам «Столичную», Мила с Жанной колдовали у плиты на кухне.
В телевизоре Юрий Антонов уверенно призывал поверить в мечту скорее и отправиться в путь. Стас подумал, что события новогодней ночи начисто стерли из головы все его мечты. При всём желании он сейчас бы не вспомнил ни одной. А в путь можно отправиться, лишь раскрыв два убийства и найдя преступника. Правда, будет ли потом желание куда-то идти – неизвестно.
Усевшись за стол и отказавшись от предложенной водки, Стас вдруг поймал себя на том, что не слышал, как Жанна вышла из своей комнаты. Сделать это так, чтобы он не слышал, невозможно – их комнаты находились рядом. Он точно помнил, что, когда возвращал улику на место, супруги фотографа не было ни в гостиной, ни на кухне.
Спрашивается – где она могла находиться? Сразу же вспомнилось, что ее не было за столом, когда предположительно наступила смерть Лены. Стас вспомнил каждого, а Жанну не смог.
Фигаро здесь, Фигаро там… А где на самом деле?
Конечно, вроде мелочь. Мало ли где может находиться женщина в новогоднюю ночь. Но из комнаты она точно не выходила, а когда он спустился, она уже была на кухне. И возможно, видела, что орудие убийства на месте! Но для этого надо быть в курсе происходящего! Надо быть убийцей!
– Как дела, Пинкертон? – несколько развязно поинтересовался хозяин дачи. – Кто-то на подозрении уже есть? Может, кого-то надо уже изолировать?
Услышав вопрос, Лёвик поперхнулся водкой и закашлялся, после чего пояснил:
– Антоша, если Стас кого-то и подозревает, то сейчас, при всех, не станет ни за что делиться своими подозрениями. Или он не профессионал?!
Хозяин в шутку зааплодировал:
– Простите дилетанта, ерунду сморозил. Мне простительно, я выпил.
– И пока не доказано, что преступник сейчас сидит за столом, – продолжил свою мысль фотограф, – то все мы как бы невиновны. Это, кажется, называется презумпцией невиновности.
