«Смерть под псевдонимом»- второй роман из серии о детективе-любителе по имени Саймон Керби-Джонс. Он — Шерлок Холмс с клыками! Эркюль Пуаро мира Тьмы! Короче говоря, он — Саймон Керби-Джонс. Вампир, писатель и гениальный детектив-любитель! Он распутывает самые таинственные преступления… Дело о самозванке, выдающей себя за знаменитого автора дамских детективов, погибшей при невероятных обстоятельствах прямо во время писательской конференции… Дело о затяжной войне между деспотичной провинциальной аристократкой и ехидной начальницей почты, завершившейся загадочным убийством… Саймон Керби-Джонс стискивает клыки и выводит преступников на чистую воду. Главное — не скучать. И тогда жизнь — то есть не-жизнь — снова становится опасна и хороша!
Быть мертвым не так уж плохо, в этом есть определенные преимущества. Теперь, будучи вампиром, я могу писать гораздо больше, чем прежде. Мне вполне достаточно трех часов сна в сутки, и это очень удобно, когда приходится создавать как минимум пару бестселлеров в год.
В мире художественной литературы я известен под именем Дафны Дипвуд (исторический роман) и Доринды Дарлингтон (жесткий женский детектив). Моим верным читателям и невдомек, что на самом деле Дафна с Дориндой являются не кем иным, как Саймоном Керби-Джонсом, почтенным доктором исторических наук, автором нашумевших биографий Элеоноры Аквитанской и Ричарда Львиное Сердце. А еще никто не подозревает, что я вампир… и к тому же нетрадиционной ориентации.
Но довольно откровений. В первую очередь именно из-за своего творчества я угодил в ту неприятную историю, о которой хочу теперь рассказать. Все началось спустя пару месяцев после убийства почтмейстерши, во время моего визита в местный книжный магазин «Бук-Чейз».
Я тихо-мирно пасся возле полок с детективами, когда безмятежное течение моих мыслей было прервано не совсем обычными звуками — как будто что-то шумно двигалось. Я оторвал взгляд от книг и увидел, что в мою сторону плывет обмотанный жемчугами огромный кусок плоти, которого вполне хватило бы на двух человек.
— Полагаю, вы и есть доктор Керби-Джонс? — протрубила незнакомка.
Где-то что-то зазвенело — вероятно, оконные стекла. Я сделал шаг назад, но громадная женщина продолжала надвигаться.
— Боюсь, мэм, что не имел чести… — начал я, упершись спиной в полки.
— Не стоит беспокоиться, — заверила женщина, глядя на меня сверху вниз. Она возвышалась надо мной на целый дюйм, хотя мой собственный рост тоже был немалым — метр восемьдесят с лишним. — Весь этот этикет совершенно ни к чему, я сама представлюсь. — Она протянула мне руку, и я с изумлением обнаружил, что ее мощная длань куда больше моей. — Леди Гермиона Кинсейл. Рада познакомиться. Читала вашу книгу об Элеоноре. Должна сказать, замечательное произведение.
Хотя теперь у меня очень нежные барабанные перепонки — а эта дама не имела, конечно же, ни малейшего представления о том, какой у вампиров тонкий и чувствительный слуховой аппарат, — я все же постарался, чтобы болезненные ощущения не отразились на моем лице. К тому же ее слова, пусть и громоподобные, являлись как-никак комплиментом, а это всегда приятно.
Высвободив руку из могучей ладони леди Гермионы, я с облегчением убедился, что ни один палец не сломан. С ее-то ростом и комплекцией она могла бы запросто перекинуть меня через плечо. Я внимательно вгляделся в нее: обладательница такой силищи вполне могла быть вампиршей. Впрочем, нет… Хоть я пока еще не слишком легко распознаю себе подобных, но это явно не тот случай. Просто леди Гермиона такая от природы — мощная и несокрушимая, как солдатский сапог. На вид ей было лет шестьдесят, и она вполне могла протянуть еще сорок.
— Благодарю, леди Гермиона, — произнес я как можно солиднее, стараясь соответствовать имиджу. — Весьма лестно услышать о признании своих работ.
— Вы именно тот, кто мне нужен, — снова загромыхал ее оглушительный голос. Я с тревогой посмотрел на Тревора Чейза, хозяина магазина, который стоял позади нее, но он только подмигнул в ответ на мой вопросительный взгляд. — Кое-кто не сможет явиться ко мне на следующей неделе, и для замены мне нужен человек с вашей квалификацией. Я уже слышала, что вы поселились у нас, однако не надеялась встретиться с вами так скоро.
Тревор за ее спиной скалил зубы, я же пребывал в полной растерянности.
— Полагаю, вы знаете о литературных неделях в поместье Кинсейл-Хаус? — Леди Гермионе вовсе не требовался мой ответ, и, прежде чем я успел открыть рот, она продолжила: — Эти мероприятия довольно широко известны, и ваше присутствие будет как нельзя кстати. Тема предстоящей конференции — криминальный роман, и нам необходим человек с вашими познаниями, чтобы читать лекции об историческом детективе. Вы как раз подходите на эту роль. — Леди Гермиона неожиданно повернулась и направилась к выходу. — В четверг вечером жду вас у себя в Кинсейл-Хаусе к чаю, — бросила она напоследок. — Я подробнее объясню, что от вас потребуется.
Когда дверь за ней захлопнулась, показалось, что даже дом, в котором размещался магазин, облегченно перевел дух.
М-да… Достаточно нескольких минут общения с леди Гермионой, чтобы понять, как британцам удалось создать величайшую империю в мире.
Тревор расхохотался:
— Эх, Саймон, приятель милый… видел бы ты свою физиономию!
— Кто это такая? — спросил я, недовольно глядя на него.
— Это леди Гермиона Кинсейл, единственная из ныне живущих отпрысков восьмого графа Мамсли, — сообщил Тревор. — Покровительница искусств, людей творчества и, в частности, литераторов. — Он прервался, чтобы разжечь трубку. — Немного, конечно, эксцентричная, но вполне в здравом уме.
Трубка пыхнула, выпустив облачко пахучего дыма, и я с удовольствием потянул ноздрями.
