– Вот, посмотрите. Здесь, значит, стояла я, вот здесь Рудик и Артур, нет, Артур стоял поодаль, Рита слева от меня, в двух шагах. Женя в глубине, а Лилия Георгиевна сзади меня. Кажется, так, хотя, конечно, никто не стоял на месте. Но какой-то момент, по-моему, все было именно так. Да, еще, вы знаете, это, конечно, мое ощущение, но мне показалось, что на поклоны никто не хотел выходить, я помню, что второй раз я с силой потянула за руку своего соседа.
– А кто это был?
– Рудик… Артур… Нет-нет, Рудик, да, Рудик.
– Мне он показался малосимпатичным. Нудный молодой человек, но это, Анжела, между нами.
– Да нет, что вы, он просто очень замкнутый, у него мать рано умерла, а так он очень симпатичный.
– Может быть, – пробормотала Катя, – правда, до этого надо докопаться. А как вам работается с Эллой Александровной, легко? – осторожно спросила Катя.
– Да, я ее очень люблю, она такая славная. Строгая, но справедливая. И красавица, несмотря на годы. Вокруг нее всегда столько поклонников. Даже молодым людям трудно устоять против ее чар. Я недавно слышала, как она с кем-то беседовала по телефону. "Ну что ты, мой мальчик, – говорила она, потерпи немного, я скоро подъеду к тебе, не переживай". – Внезапно Анжела замолчала. Она украдкой посмотрела на Катю и закусила нижнюю губу, как бы сожалея о вырвавшихся словах.
Кате стало неловко. "Значит, Гурдина имеет молодого любовника, которого скрывает ото всех. Что ж, в принципе, банальная ситуация". Катина собеседница сидела опустив голову. Пауза затягивалась.
– Анжела, а почему Рита не любит Артура?
Лицо Анжелы мгновенно помрачнело.
– Не знаю. – Голос Анжелы звучал раздраженно.
– Спасибо. – То хрупкое взаимопонимание, которое установилось между ними, было нарушено, и Катя испытала досаду.
Почему она так замкнулась? Вспомнив лицо Анжелы, Катя вдруг поняла, что таилось в глубине прекрасных голубых глаз Анжелы: страх, который она стремилась скрыть всеми способами.
Первое воспоминание детства Анжелы было связано с маленьким домом, стоявшим в глубине сада. Там она жила. Отдельно ото всех. Мать хотела таким образом отгородить ее от отца. Анжела подозревала, что отец ей не родной, он никого не любил, а когда выпивал, то становился просто невыносимым. Он избивал все, что попадалось ему под руку. Ее любимую кошку он швырнул так, что она исчезла, а потом пришла к ним через два дня и умерла возле сарая. С детства Анжела испытывала дикий страх перед людьми. Она старалась всем угодить, стать нужной и полезной. Тогда ее никогда не бросят. И она не останется одна. Анжеле хотелось уехать из дому и никого не видеть. Ни мать, ни отца. Крупные руки матери были в вечных синяках от побоев отца, а в глазах таилось странное выражение покорности и ненависти. Один раз мать ударила Анжелу. И девочка запомнила это. Больше она не подходила к матери и не пыталась приласкаться к ней. Мать не любила таких вещей.
Училась Анжела средне. И как только окончила школу, ни слова никому не говоря, собрала чемодан, взяла лежавшие на буфете деньги – остатки материнской зарплаты – и уехала. В Москву. Там много людей и можно найти того, кому станешь необходимой и полезной. Так будет лучше для нее.
В "Саломею" она попала почти случайно. Привел знакомый. Она играла старательно, ей было нетрудно вживаться в чужие образы. Ведь порой ей казалось, что своего у нее ничего нет – даже собственного лица…
От Лины Юрьевны Катя узнала, что Сандула заболел, а Артур находится где-то в театре.
– Посмотри в холле, – посоветовала ей Лина Юрьевна.
В холле Артур откровенно спал. Его лицо было удивительно безмятежно, словно он был мальчишкой, которого сморил сон где-нибудь на лесной лужайке в разгар лета. Катя не могла не признать, что он был как-то утонченно красив почти женской красотой. Но это было первое впечатление. Потом, приглядевшись, можно было отметить четко очерченный подбородок и сильные руки.
Катя задела ноги Артура и громко, как будто он был глухим, крикнула:
– Извините!
– Чего? – Артур лениво открыл один глаз.
– Я не помешала?
– Помешали, – спокойно ответил он, – конечно же, помешали, зачем спрашиваете?
"Такого не проймешь, – подумала Катя, – актер законченный".
– Вы случайно не видели в тот вечер чего-то подозрительного? – подавив невольный вздох, спросила Катя. Сам вопрос показался ей ужасно глупым.
– Видел. У половины зрителей по лицам скользили кровожадные улыбки, а двое незнакомцев в партере сжимали в руках серебряные кинжалы.
– Если вы не оставите ваши шутки, – вспыхнула Катя, – я пойду к Элле Александровне и пожалуюсь, что вы мешаете вести расследование.
– Ну хорошо, не буду. – Артур встал с кресла. – Только сформулируйте вопрос по-другому, а то это звучит у вас как-то по-дурацки. Вы бы еще спросили, не сказал ли мне убитый что-нибудь перед смертью.
Катя рассмеялась. В обаянии Артуру отказать было нельзя.
– Пойдемте в буфет, я вас угощу.
Артур заказал куриные ножки, панированные сыром, крабовый салат и коньяк.
– Вкусно?
– Угу. – Ножка курицы просто таяла во рту, а поджаристая корочка нежно хрустела на зубах.
– Подожди, поешь, потом будешь вопросы задавать.
