– Да она его и убила, а теперь остается в шикарной трехкомнатной квартире, еще дача есть в сорока километрах от Москвы, хорошая, двухэтажная, с паровым отоплением. Я там каждый клочок земли возделывала. Мы ведь с Игорем выросли на ней. Старое товарищество, давали землю в тридцатые годы, кто попало там не селился, только интеллигенция. Наш папа был очень известным цирюльником, обслуживал таких людей… Рассказать – не поверите просто! А теперь что будет с дачей – не знаю. Я от своих прав не отступлюсь ни за что. Буду проходить суды до победного конца. Я… – Как бы в подтверждение своих слов Татьяна Львовна энергично взмахнула рукой, сжавшейся в маленький, но твердый кулак.
– Понимаю… А вообще, Игорь Васильевич интересовался женщинами, простите за нескромный вопрос? – Алексей посмотрел на Анэлю, которая лежала в углу.
– Ну как сказать, время от времени, не без этого, но все в рамках пристойности, никаких скандалов, так, легкие увлечения.
– Вы живете одна?
– Нет, с сыном. Очень способный мальчик, учится в МГИМО, будет переводчиком испанского языка. Знаете, сейчас финансисты и переводчики требуются везде, выгодная специальность. Теперь другое время, чистые гуманитарии не в цене. Вот я кем только ни работала в своей жизни, Татьяна Львовна едва заметно вздохнула, – а в последние годы вернулась к старой профессии – перевожу с греческого и преподаю на курсах, на жизнь хватает и ладно.
Маленькие черные глазки Татьяны Львовны смотрели на Алексея с выражением досады и грусти. Алексея охватила легкая печаль. Как он мечтал в юности стать историком, как он грезил еще с детства подвигами спартанцев и рыцарскими турнирами! И где та, почти неземная, тишина библиотек, в которых он любил бывать?
– Анэля, – резкий голос Татьяны Львовны вернул Алексея к действительности, – ты чего лезешь к гостю?
Тут Алексей обнаружил лохматое существо у себя на коленях. Болонка, уютно свернувшись калачиком, явно намеревалась вздремнуть на его брюках.
– Пусть лежит, – тихо сказал Алексей.
– А театральный фонд "Мольер"? – Катя протянула руку к Анэле и погладила ее.
– Мой брат любил разностороннюю деятельность, в том числе увлекался историей театра. Он, по-моему, и со своей будущей женой в этом "Мольере" познакомился.
– Что?! – хором воскликнули Алексей и Катя и переглянулись.
– Во всяком случае, одна моя знакомая забирала внука из живого уголка и видела, как Вера выходила из этого фонда. А Игорь в последнее время бывал там на всяких вечерах и заседаниях.
– А больше он вам ничего не рассказывал? – Катя сосредоточенно грызла большой палец, забыв о всяких правилах приличия.
– Да нет, в последнее время мы не так уж часто с ним общались. Не очень хотелось нарываться на эту…
– Понимаем. – Алексей встал. – А Вера Николаевна сейчас дома?
– Откуда я знаю, раньше все по магазинам бегала в первой половине дня, во второй – валялась на диване. Ничего не могу вам сказать.
– Спасибо, мы вам позвоним, если возникнет необходимость.
– Да… Анэля, не путайся под ногами, иди на место!
– Вы переезжаете? – Катя подобрала платье, чтобы не задевать коробки.
– Все ремонт не соберусь сделать, второй год уже…
Проблема была понятной и родной. Катя с ужасом представила, как ей тоже надо будет все паковать, где-то доставать картонные коробки.
Она чуть не упала в узком коридоре, заставленном угрожающими железками, напоминающими водосточные трубы. К счастью, Алексей предупредительно подхватил ее под локоть:
– Осторожно.
Облегченно вздохнув, они вышли на улицу, где только что прошел дождь и в воздухе была разлита летняя свежесть.
Вера Николаевна Сакальская упорно не хотела открывать. Катя с Алексеем дружно барабанили в дверь. В ответ – ни звука. Выглянула соседка. Ее лицо блестело от толстого слоя крема.
– Она с утра уехала.
– Куда? – поинтересовалась Катя.
– Не знаю, взяла большую сумку, – соседка разговаривала с ними через дверь, закрытую на цепочку.
– А она что-нибудь сказала? – Алексей отряхивал свои брюки, покрытые пылью.
– Да она высокомерная такая, никогда особенно и не разговаривала, цацу из себя строила. – На лестнице раздались шаги, и женщина быстро захлопнула дверь.
– Что-то здесь не так, – Алексей сел прямо на ступеньки лестницы и устало махнул рукой. – Нет, что-то здесь не так, – повторил он.
