— У вас противоядие в кармане. Если я соглашусь с вами, то вы мне его отдадите просто так, а если не соглашусь, используете как последний аргумент.
— Но ведь я тоже пью это вино, — Вереск кивнул на бокал.
— У вас две дозы. Одну примете сами. Или уже приняли.
Неожиданно Вереск засмеялся — беззлобно и очень искренне. Я в очередной раз поразилась резкому контрасту между бездушной эльфийской маской и живым человеком, который за ней прячется.
— Да вы просто прирождённый стратег, Юлия, — отсмеявшись, сказал он. — Но признайтесь, вы ведь это не всерьёз?
Наивный полуэльфийский юноша. Я серьёзна, как бомба в руках террориста.
Была, по крайней мере… Искренний смех оказался куда убедительнее, чем нагромождение вербальных аргументов, так что в конце концов я сдалась:
— Ну хорошо, давайте вина. Вы меня заинтриговали.
Вино и впрямь оказалось божественным — в меру терпким, с лёгкой горчинкой и отменным послевкусием.
— Поймите меня правильно, — осторожно начал Вереск, — за то недолгое время, что мы с вами знакомы, я успел убедиться, что к Жене вы относитесь вполне лояльно. Ваши цели, по крайней мере, на данном этапе, не противоречат Жениным, а значит, вы не представляете непосредственной угрозы его жизни и здоровью. Но вместе с тем у меня есть веские основания относиться к вам… — по секундной паузе я поняла, что полуэльф подобрал самое мягкое слово, — настороженно. Я привык полагаться на логику и факты, однако сейчас факты говорят о том, что с вашей стороны опасности нет, в то время как моя… ну, назовём её «интуиция», говорит об обратном. И меня очень пугает такая ситуация.
— Это называется когнитивный диссонанс, — машинально вставила я. — С каждым бывает.
— Что? — опешил Вереск.
— Неважно. Извините, само вырвалось. А эта ваша «назовём её интуиция» не может ошибаться?
— Может. Но я бы предпочёл сделать всё, что в моих силах, и убедиться в ошибке, чем своим бездействием погубить Женю.
— Значит, моё мнение в расчёт не берётся, — скорее констатировала, чем спросила я.
Вереск отпил из бокала, повертел его в руках и медленно произнёс:
— Юлия, представьте себе весы, на одной чаше которых лежит жизнь моего друга, а на другой — ваши желания. Как вы думаете, какой вариант я выберу?
Я пожала плечами:
— Риторический вопрос.
— Вот именно. Скажу откровенно: даже если на второй чаше весов будет лежать
Ну вот. А я только-только начала верить, что с этим типом можно поговорить по-человечески.
— В чём же дело? — устало вздохнула я, отставляя бокал в сторону. — Убейте меня прямо сейчас и давайте покончим с этим.
Вереск слегка поморщился — словно страдал от зубной боли, но был слишком вежлив, чтобы это показывать.
— Юлия, я понимаю, смерть вам видится заманчиво лёгким выходом, особенно если решение примет кто-то другой. При этом вы совершенно не задумываетесь о том, каким ударом ваша гибель может стать для людей, которым вы дороги. Но лично я не хотел бы без крайней необходимости причинять боль Косте Литовцеву. И, возможно, другим людям, которых я не знаю…
Знал, куда ударить… с-сволочь.
— Кто вы такой, чтобы бросаться подобными обвинениями? — прошипела я, чувствуя, что снова начинаю закипать. — Самовлюблённый полукровка, центр вселенной, что вы знаете обо мне? И что, чёрт возьми, вы знаете о смерти? Это ваше хобби? Сколько раз вы уже умирали?
Против всяких ожиданий, полуэльф не поддержал очередную ссору.
— Я умирал лишь единожды, — сказал он спокойно, только несколько глуше обычного. — Но на мой вкус, и этого больше, чем достаточно. Это была очень мучительная смерть…
Я потрясённо молчала. Вереск, глядя в сторону, начал рассказывать:
— Несколько лет назад я заболел. Врач на провинциальном постоялом дворе поставил диагноз «лунная лихорадка» и сказал, что ничем больше не может мне помочь. Разве что предложить быстродействующий яд.
Я не сомневался в диагнозе. После того, как от лунной лихорадки умер мой отец, я изучил всю доступную информацию. Я слишком хорошо знал симптомы. Знал, что жить мне осталось максимум месяц, и что агония будет долгой, мучительной и некрасивой.
Я ушёл в лес, чтобы умереть в одиночестве. Через две недели начались припадки — в полном соответствии с эльфийскими учебниками по медицине. Сначала раз в сутки, потом всё чаще. Когда промежутки между приступами сократились до нескольких минут, я сдался и принял яд. Не знаю, что произошло дальше. Возможно, я не смог донести яд до рта. Или меня вырвало во время очередного припадка. Или он по какой-то причине просто не подействовал…
Я снова очнулся. Приступы лунной лихорадки больше не повторялись, но у меня начались галлюцинации. Изредка приходя в сознание, я обнаруживал себя бесцельно бродящим по вересковым пустошам. Впрочем, я не уверен, что и они не были порождением моего бреда.
