– Стимулировать больше не будем? Можно анестезиологу дать свободу? Спасибо, Витя, прекрасный наркоз.
– Да, больше не стимулируем, включай все, что надо, мы закончили с мониторингом. Я метки поставил. Выключите свет. Здесь горит? Нет? Если бы не моторная зона, я бы здесь все вынес за пять минут. По анатомическим соображениям она
– Аласенс давали, сказали в отделении.
– Хорошо. Ватник дай. Вот здесь надо убирать. Где-то рядом ходим. Выключай. Полей воды. Свет включите, я еще раз снимки посмотрю. Получается раз, два, две цистерны. Дай мне хвостик и микропинцет. Воду полей. Это самая плотная извилина. Воды еще. Ребята, у кого какие версии? Не вижу опухоли ни в флюоресценции, ни в обычном изображении. Дайте схему. 2,7 и 3. Ну правильно. Вот здесь и надо искать.
– Может, она добрая, вот и не светится?
– Она копит контраст на МРТ. Должна быть злая. Микропинцет.
– А глазом вы видите?
– Да ни хрена я не вижу измененную ткань. Вот тут чуть-чуть измененная, и все. Так иногда ведут себя метастазы. Метастаз не будет ярко светиться, только слегка розоветь. Но я должен его увидеть. Может, она и вправду не копит. Контраст на МРТ копит, а аласенс нет. Видно в телевизоре ткань? Измененная. Мозг не должен быть таким слизнявым, он поплотнее. Вот сюда зайду. Что, светится?
– Вон там слегка светится, слабо-розовым.
– Он и должен слегка розоветь, если он метастаз, а не глиома. А тут? Да, это он, смотрите, шариком. Ультразвук на минимум. Да, это метастаз шариком. Я постараюсь его из маленькой дырочки убрать. Ток. Ток. Ток. Если это метастаз, значит, где-то должен быть рак. Видите, обрисовывается шарик? Метастаз. Вот сосуды патологические, питающие метастаз. Мы в XXI веке живем, все-все ему сделали, все обследования, но первичного рака не нашли. Пока версия, что метастаз. Гистология покажет точно. Опс, какая-то артерия. Ток. Ток. Ультразвук. Там сколько, на двадцати? Хорошо. Ток. Вот плотная ткань. Да, не повезло мужику, во-первых, метастаз из неизвестного источника, а во-вторых, в такое место прилетело. Вот сосуд, на котором метастаз живет, его подцепим, сразу хорошо будет. Ток. Стоим. Стоим. Ток. Потом надо отследить хвосты, чтобы не остались. Так, а где у нас тут сосуд оказался? Да, вот он.
Это ультразвук, он все превращает в кашу и высасывает. Некоторые опухоли мы высасываем полностью, а тут надо по кругу обойти. Нет, не опасно, я каждый миллиметр контролирую. Тут какой-то сосуд идет, и она, собака, на нем растет. Вытащить не получится. Ну, разрушим изнутри. Вон артерия проросла. Видите, я в маленькую дырочку полез, единым куском его не вытащишь, будем уменьшать объем. Сейчас я его вскрою. На гистологию это отдать. Капсула хорошо вскрылась. Ток. Ток. Ток. Вон как сдулся. Варвара Вадимовна, вы можете идти, сейчас я тут приберусь в ране, я уже почти закончил. Ток. Ток. Ток. Хвост. Ток. Свежий хвост. Ток. Микропинцет. Ток. Вот он! Вытащил. Фитюлька какая-то, а там осталась аж пещера. Ну, половину всосали, он уменьшился, конечно. Нашли иголку в стоге сена. Гемостаз.
– Гемостаз – это прекрасное слово, наполняющее восторгом операционную бригаду, – пояснила Варвара Мите. – Значит, хирург сейчас остановит кровь, посмотрит, не подкравливает ли где, и все зашьет. Конец операции. Интересно, это вправду метастаз или нет.
Варвара еще не знала, что гистология подтвердит предположение хирурга. Метастаз, предположительно почки.
– Кирилл Саныч, а мы пойдем в подвал смотреть дырку? – спросил Митя.
Кирилл вздохнул умученно. После операции он сходил на вскрытие (конечно, обширный инфаркт передней стенки левого желудочка), потом проконсультировал двух амбулаторных больных с болью в спине, направленных из поликлиники (одного записал на госпитализацию, второму посоветовал лечебную гимнастику и плавание), потом попытался пропихнуть вне очереди на МРТ Тимофеева, у которого нога так и не успокаивалась (не сумел, записал на завтра). А ведь еще истории заполнять! Дневники, этапные эпикризы, протоколы, выписки…
– Ладно, – кивнул он. – Пошли. Погоди, я молоток захвачу и дощечку какую-нибудь. Сразу забьем дырку. Она какого размера? Не померил? Плохо. Ладно, возьмем побольше. В раздевалке у меня оставалась пара фанерок с тех времен, когда новый стол привезли.
