– Это невозможно.
– Но, к сожалению, он все-таки умер.
– И вы правда считаете, что его кто-то убил?
– Думаю, такая вероятность очень высока. И должна предупредить: полицейские решат, что вы замешаны в его смерти.
Дженни удивленно приоткрыла губы.
– Как они могут такое предположить? Я любила его, собиралась выйти за него, он был… – Дженни опустилась на стул.
– Знаю, – сказала Бекс, мгновенно переключившись в режим «жены священника». – Почему бы мне не приготовить нам всем чаю?
Бекс подошла к кухонному гарнитуру, безошибочно нашла шкаф, где хранились чашки, и, чтобы достать молока, из множества одинаковых дверок выбрала ту, за которой прятался холодильник.
Джудит села рядом с Дженни.
– Простите мое любопытство, но знаете ли вы, желал ли кто-то смерти сэру Питеру?
– Нет, конечно, нет!
– А что насчет Розанны? – спросила Сьюзи.
Дженни отрицательно покачала головой.
– Нет. Иногда она может казаться холодной на фоне своих родственников, но лишь потому, что Питер всегда был душой компании, а Тристрам не умеет скрывать свои эмоции. Розанна держит свои чувства при себе. Но она была настоящей опорой для Питера. И для меня. Не знаю, что бы я без нее делала.
– О чем вы?
– Розанна управляет семейным имением и очень преуспела в этом. Еще она помогает мне с домашним хозяйством. Она очень хорошая, правда.
– Она ведь готовила для вас пасту с песто вчера? – спросила Джудит.
– Да, и это так на нее похоже, – с грустной улыбкой проговорила Дженни. – Она очень умная. Всегда на шаг впереди остальных. Я даже не подумала перекусить, просто в ужасе бегала по дому, думала только о себе. Я такая эгоистка.
– Вы были невестой, – мягко напомнила Бекс, – и обязаны были думать о себе.
– Но не могли бы вы рассказать мне, – продолжила Джудит, – ладили ли между собой Розанна и сэр Питер?
– У них были разногласия, конечно, но ничего серьезного.
– Какие именно разногласия?
– Дело касалось бизнеса, а не личных отношений. Они всегда оставались семьей. Питер не особенно хорошо умел планировать свой бюджет, он любил тратить деньги на веселую жизнь. Или на своих друзей. Поэтому я его полюбила. Он был очень импульсивным.
– Поэтому они ссорились?
– Розанна очень осторожна, она всегда считает каждый пенни. Но не поймите меня неправильно: Питер никогда не подвергал опасности семейный бизнес. Просто он хотел тратить свои заработки на развлечения, а Розанна уговаривала его заняться инвестированием. Но он говорил, что в этом нет смысла, ведь у него денег больше, чем он сможет потратить за всю свою жизнь.
Бекс подошла к ним и передала Дженни чашку с чаем, от которой поднимался пар.
– Я добавила несколько ложечек сахара.
– Спасибо.
– Могу ли я задать вам еще один вопрос? – спросила Джудит. – Изначально вас наняли в качестве медсестры сэра Питера, не так ли?
Дженни улыбнулась своим воспоминаниям.
– Все верно. Но, если честно, на самом деле впервые мы встретились в Италии, во Флоренции.
– Правда? Вы ездили туда в отпуск?
– Не совсем так. В молодости я выучилась на медсестру, но работать в государственной системе здравоохранения было безумно сложно. Когда мне почти исполнилось тридцать, я сбежала от больниц и листов ожидания и устроилась в агентство, которое помогало богатым людям найти медсестер на постоянную работу. Так, в позапрошлом году я работала на клиентку, у которой имелась недвижимость в Лондоне, Париже и во Флоренции. Ей было около восьмидесяти, она жила одна и имела слабое здоровье. Она наняла меня в качестве медсестры, но я была нужна ей не только для того, чтобы измерять давление или напоминать пить таблетки. Я стала ее подругой, человеком, с которым она могла бы поговорить. Так часто случается.
– Вы, наверное, и в карты играли, – с улыбкой заметила Джудит, вспоминая, как она много лет также ухаживала за своей тетушкой Бетти.
– Верно. Она была непобедима, когда брала в руки карты. Вот чем я занималась во Флоренции. Если честно, я просто отлично проводила время в компании своей клиентки. Но когда у меня появлялась свободная минутка, я в одиночестве гуляла по городу. На меня часто обращали внимание мужчины. Не думаю, что я их привлекала. Им просто хотелось со мной поговорить, узнать, не потерялась ли я. Вы знаете, как это бывает.
Женщины на мгновение примолкли. Все они понимали, о чем говорила Дженни.
– Поэтому, когда какой-то немолодой мужчина заговорил со мной, я решила, что он один из этих грубиянов, которые считают, будто любая одинокая молодая женщина мечтает об их компании.
– Что он делал во Флоренции?
