– Так, значит, вы сидели в шкафу, – напомнила Сьюзи, желая вернуть разговор в прежнее русло.
– Я решила выйти и признаться в своей затее. Я взрослая женщина и не должна прятаться в шкафах. Но потом я услышала этот жуткий грохот на первом этаже. Я рискнула чуть-чуть приоткрыть дверцу и увидела, как Дженни вышла на балкон. На секунду я даже подумывала выбежать из комнаты, но испугалась и закрыла дверь – и вовремя. Как только я снова оказалась в шкафу, Дженни вернулась в комнату, пересекла ее и побежала вниз. У меня голова кружилась от адреналина, и мне понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя. Я услышала взволнованные голоса внизу и не знала, что там происходит. В конце концов я выбралась из шкафа, спустилась и только тогда узнала о случившемся. Но, думаю, именно так моя пуговица оказалась в шкафу. Я наверняка зацепилась за что-то, когда пряталась.
Розанна посмотрела на женщин. Она выглядела равнодушной и скучающей, словно в ее рассказе не было ничего необычного. Могло ли хоть что-то лишить Розанну самообладания? Очевидно, эта женщина привыкла все контролировать. Во время их первой встречи Розанна выглядела удивленной, когда Эндрю Хасселби рассказал о новом завещании. Сейчас она призналась, что ее удивление было наигранным. И Розанна была хорошей актрисой, Джудит это признавала. Так почему она должна верить хоть единому слову этой женщины?
– Вы и правда думаете, что моего отца кто-то убил? – спросила Розанна.
– Да, – ответила Джудит.
– Это вас удивляет? – спросила Бекс.
– Конечно. Мой папа был простым веселым старикашкой и душой компании. Кто мог желать ему смерти?
– Ваш отец переживал, что Тристрам собирается его убить. Вы знали об этом? – спросила Сьюзи.
Розанна рассмеялась, но не совсем добродушно.
– Это невозможно, – сказала она. – Серьезно. Тристрам всегда был избалованным. Он злился, если не получал желаемого, но никогда не навредил бы собственному отцу.
– Какие у вас с братом отношения? – спросила Бекс.
– Сложные, – призналась Розанна. – Я люблю его, но порой он меня раздражает. Он слишком нетерпелив, вот в чем проблема. Тристрам – неплохой актер, но он отказывается выступать в маленьких театрах или играть маленькие роли в больших театрах Лондона. Постоянно твердит, что заслуживает лучшего, а потом жалуется на безработицу.
– И часто он сидит без работы? – спросила Бекс.
– Думаю, он не работал уже больше года.
– Как он зарабатывает на жизнь?
– Отец давал ему немного карманных денег. И в отцовском доме он жил бесплатно.
– Где он живет сейчас?
– С мамой, в таунхаусе напротив старого супермаркета «Уэйтроуз». Я готова поспорить, Тристрам рассказывал своим дружкам, как сильно он мечтает о смерти отца, чтобы получить завещание, но он это не всерьез. Не по-настоящему. Как ни странно, несмотря на все его жалобы, он любил отца.
– Дженни сказала, Тристрам очень похож на сэра Питера.
– Да, мы часто говорили, что яблочко от яблони недалеко укатилось. Они оба эгоисты, но в то же время очень ранимые. Довольно токсичное сочетание.
– Тогда вы не можете утверждать наверняка, что не он стоял за смертью вашего отца.
– Тристраму не хватило бы духа.
В голосе Розанны кипел гнев, и это натолкнуло Джудит на мысль.
– Возможно ли, что у него был сообщник? – спросила она. – Если он сам не мог совершить убийство, мог ли это за него сделать кто-то более решительный?
Розанна шокированно вскинула брови, но глаза виновато блеснули.
– О чем вы? – спросила она, но лишь для того, чтобы потянуть время.
– Есть кто-то еще, не так ли? – с нетерпением спросила Сьюзи.
Розанна не сразу нашлась с ответом. Она бросила быстрый взгляд на стену, где висело выцветшее от времени семейное древо в деревянной раме. Имена и связи, соединявшие членов семьи Бейли, уходили корнями на столетия назад.
Розанна вновь посмотрела на женщин.
– Нет, никого больше нет, – сказала она.
– Это неправда, – возразила Сьюзи. – Есть кто-то еще.
– Никого нет, – повторила Розанна, захлопнула крышку своего ноутбука и выдернула его из розетки. – Теперь мне действительно пора идти на встречу. Вы утверждаете: моего отца убили? Хорошо. Но Тристрам – или выдуманный вами сообщник – к этому непричастен, как и я. Полагаю, вы непреднамеренно доказали это, найдя пуговицу. Я пряталась в шкафу на втором этаже, когда на папу упал стеллаж. Думаю, я должна радоваться тому, что пуговица оторвалась, – добавила Розанна, взяла со стола упомянутую пуговицу и положила ее себе в карман. – Это мое алиби.
Розанна покинула офис. Глубоко разочарованная Джудит вместе с подругами вышла следом за ней.
– Фамильное древо вас не защитит, – сказала она, когда Розанна нагнулась, чтобы отстегнуть велосипед. – Вся история вашей семьи принадлежит мужчинам, так же как ваше будущее теперь принадлежит вашему брату.
– Не знаю, о чем вы говорите, – ответила Розанна.
