Дженни и Сьюзи сидели на кухне, а компанию им составлял Эндрю Хасселби.
– Добрый день, миссис Поттс.
– Пожалуйста, зовите меня Джудит. Что вы здесь делаете?
– Дженни сообщила мне о новостях.
– Эндрю говорит, что завещание недействительно, – сказала Дженни.
– Мне очень жаль, – печально кивнул он, – но таков закон.
– Но это ведь желание Питера! – всхлипнула Дженни.
– Мы не знаем этого наверняка.
– Знаем! Он подписал завещание, поставил на нем дату! Оно написано его почерком. Он оставил все мне! Я должна получить его деньги. Я хочу получить его деньги!
– Но есть и другое объяснение. Возможно, он написал завещание, как вы и говорите, но затем передумал и разорвал его в клочья.
– И спрятал в компостной яме? – спросила Сьюзи.
– Верно, – согласилась Джудит. – Почему он просто не выкинул его в мусор?
– К сожалению, мы никогда не узнаем ответа на этот вопрос, – сказал Эндрю. – Но, согласно закону, разорванное завещание не имеет юридической силы. Просто не имеет. Как юрист я не могу сказать вам ничего другого. Мне очень жаль. А могу ли я кое-что спросить? В завещании, которое вы нашли, упоминаются другие наследники?
– Он все оставил мне! – крикнула Дженни.
Ее явно больше не заботило, что подумают о ней окружающие.
– О чем вы говорите? – спросила Джудит.
– Мне хотелось бы знать, оставил ли он что-то Крису Шеферду.
– С чего бы он стал оставлять что-то своему садовнику?
– Когда мы подписывали завещание в качестве свидетелей, Крис спросил Питера, выполнил ли тот свое обещание. Сэр Питер уверил его, что всё в порядке, и звучало это так, словно он обещал оставить ему что-то. Но как я позже объяснил Питеру, завещание будет считаться недействительным, если среди наследников он упомянул Криса.
– Почему?
– Человек не имеет права выступать свидетелем в завещании, если он упомянут в нем в качестве наследника.
– В этом есть некий смысл, – сказала Сьюзи.
– Но Питер заверил меня, что он просто слегка приукрасил действительность, чтобы Крис подписал завещание, а на самом деле он ему ничего не оставил. Если честно, сэр Питер говорил весьма пренебрежительно. «С чего бы мне оставлять деньги своему садовнику?» – так он мне сказал. У Питера имелась весьма неприглядная черта: порой он вел себя как сноб. Думаю, мне просто любопытно, что же все-таки произошло между ними на самом деле.
– Подождите, – сказала Джудит, едва успевая угнаться за собственными мыслями. – Крис думал, что сэр Питер включил его в завещание?
– Сэр Питер так ему сказал.
– Но если бы Крис нашел завещание, – подхватила Сьюзи, – то он бы понял, что сэр Питер наврал ему. Тогда Крис мог порвать завещание и спрятать его в компостной яме – ну конечно, он бы выбрал компостную яму, он же садовник, – а потом за день до свадьбы мог зайти в кабинет сэра Питера и убить его!
Эндрю нахмурился.
– Что такое? – спросила Бекс.
– Это возможно. Вот только Крис уже много недель знал, что ничего не получит от сэра Питера. Я все рассказал ему в тот день, когда мы подписали завещание. Я как раз собирался обратно в город, а Крис вышел в сад. Тогда я во всем ему признался. Это был правильный поступок – юристы всегда должны поступать правильно, даже если зачастую это непросто. В будущем это в любом случае окупится. Но я ясно дал Крису понять, что, несмотря на заверения сэра Питера, из завещания он ничего не получит. Должен признаться, он пришел в неистовство.
– Что, простите? – сказала Сьюзи.
– Он разозлился, – пояснил Эндрю. – Даже хотел вернуться в дом и потребовать от Питера объяснений, но я его остановил.
Женщины переглянулись. Почему Крис умолчал об этом происшествии во время их встречи в пабе?
– Да какая разница, знал он или не знал? – спросила Дженни. – Ему ничего не досталось, а мне досталось все, вот что важно. Вся собственность Питера должна принадлежать мне!
– Но это невозможно, – грустно покачал головой Эндрю. – Единственное нетронутое завещание сэра Питера хранится у меня, и в нем Тристрам назван единственным наследником. Мне жаль.
– Но не может же он унаследовать все?
– Боюсь, так и есть.
– Дом? Деньги?
Эндрю ничего не ответил. Большего подтверждения Дженни и не требовалось. Она развернулась и вышла из комнаты.
– Как печально вышло, – грустно сказал Эндрю. – Думаю, Дженни как никогда нужна поддержка друзей.
– Когда Тристрам получит свое наследство? – спросила Джудит.
– На оформление всех необходимых документов с момента смерти наследодателя дается год. Я сделаю все возможное, чтобы подать заявление на триста шестьдесят пятый день.
Еще раз грустно улыбнувшись женщинам, Эндрю вышел из комнаты.
– Какой кошмар, – вздохнула Бекс. – Дженни должна была все унаследовать. Так хотел сэр Питер.
– Но почему он солгал Крису Шеферду? – спросила Сьюзи. – Почему не попросил кого-нибудь другого подписать завещание?
– Потому что он типичный представитель английской знати? – предположила Джудит. – Он богат, образован и ничего не воспринимает всерьез, ведь ничто не может ему по-настоящему навредить. Богатство служит таким людям броней от собственных ошибок.
– Они навеки остаются детьми, – сказала Сьюзи.
