— Что я об этом думаю? — директор машинально указал им на два глубоких, обитых кожей кресла и пододвинул коробку с сигарами. Потом потер рукой подбородок. — Должен признаться, я думаю об этом непрестанно уже целый час, то есть с той минуты, когда мне позвонил Сомс… Были ли у Винси враги? Были! Честно говоря, Стивена Винси ненавидели все, и я знаю парочку людей, которые, пожалуй, совершенно хладнокровно могли бы отправить его на тот свет. Не далее как сегодня утром я сам имел огромное желание спустить его с лестницы… — Он умолк. — Это ужасно так говорить о покойном!
— Еще ужаснее не говорить о покойном, в то время как убийца разгуливает на свободе, а действия полиции зависят от количества собранной информации, — сухо сказал Паркер. — Расскажите нам, пожалуйста, вкратце все, что, по вашему мнению, может быть существенным: обрисуйте нам портрет Стивена Винси на фоне его работы и отношений с людьми в этом театре.
Мистер Дэвидсон с минуту размышлял, а потом начал рассказывать…
— То, что я могу рассказать, это и очень много, и очень мало: ничего, что, по моему убеждению, могло бы бросить хоть какой-то свет на личность убийцы, но зато очень много о самом Винси и его отношениях с людьми.
— Быть может, вы сначала попытаетесь набросать нам его общий портрет? — тихо сказал Паркер. — Желательно все по порядку… — Он виновато улыбнулся. — Сначала я хочу узнать, каким он был человеком, потом, какие у вас есть сведения о его личной жизни, и наконец, как складывались его отношения с коллективом и дирекцией театра…
