– Звони, чего ж, – согласилась вахтерша. Судя по тому, что директорша не ругалась, она, тетя Зоя, все сделала правильно, а раз так, чего ж кобениться. Пусть парень позвонит, ведь и вправду в незнакомый дом с улицы просто так не придешь.
– Добрый вечер, – вежливо поздоровался он, когда у Веденеевых сняли трубку. – Я могу попросить Любу к телефону?
– Я вас слушаю.
– Меня зовут Вадим, мы с вами сегодня вместе на скамеечке Павлика ждали.
– Я вас узнала. А как вы меня нашли?
Он был уверен, что Люба улыбается.
– Расскажу. Люба, мы могли бы с вами встретиться?
– Могли бы, – легко согласилась она.
– Когда?
– А хоть сейчас. Хотите – сейчас?
– Хочу, – ответил он, чувствуя, как у него начинает колотиться сердце.
– Вы где? Далеко?
– Нет, я в школе, где учится Павлик. Куда мне идти?
– Идите мимо ПТУ, в ту сторону, куда я уходила, помните?
– Помню.
– После здания ПТУ будет сквер, потом аптека, ремонт обуви, ремонт телевизоров, перекресток, потом высокий двенадцатиэтажный дом, а потом автобусная остановка. Вот на этой остановке мы с вами и встретимся. Через десять минут. Годится?
– Я уже бегу! – крикнул он, бросая трубку на рычаг.
Через четыре минуты он стоял на автобусной остановке. Еще через три минуты из подъезда напротив выскочила фигурка в длинном бирюзовом пальто и бегом устремилась через дорогу прямо к нему.
– Я рада, что вы меня нашли, – заявила она без предисловий и поглядела на Вадима сияющими глазами.
– Правда, рады? – Он не мог поверить своему счастью.
– Честное слово. Мне было ужасно жалко, когда вы не пошли нас провожать.
– А мне было ужасно жалко, что вы отказались от моих услуг, – признался он. – Слушай, – он внезапно перешел на «ты», – а можно, я тебя поцелую?
Они стояли на автобусной остановке и целовались. Пришел автобус, сошедшие с него пассажиры аккуратно обошли их и разошлись по домам. Потом пришел еще один автобус. И еще один…
– Пойдем, – он потянул Любу в сторону, подальше от остановки.
– Куда?
– Никуда. Просто погуляем. А хочешь, поедем куда-нибудь? У меня машина тут неподалеку стоит, возле твоей школы.
– А можно, мы с тобой дойдем до метро, и ты купишь мне цветы? Много-много цветов. Можно?
– Конечно.
Они шли обнявшись, периодически останавливаясь и начиная целоваться. Вадим подумал, что такое с ним случается впервые. Он никогда не целовался вечером на улице. Это всегда были квартиры или гостиничные номера, и все было заранее просчитано и предусмотрено.
– Эй! – послышался откуда-то сбоку пьяный окрик. – Любаха! Ты куда это намылилась?
– Идем быстрее, – шепнула Люба, ускоряя шаг.
– А в чем дело?
– Это мой сосед по дому. Мы с ним когда-то в одном классе учились.
– И что? – не понял Вадим.
– Ну, когда-то мы с ним дружили, еще в девятом классе. Сто лет назад. Но он почему-то считает, что у него есть на меня какие-то права. Подумаешь, целовались мы с ним, так это когда было. А теперь он совсем свихнулся, пьет по-черному, постоянно в драки влезает.
– Любаня! – не отставал пьяный злой голос. – Ты чего, нового фраера завела? Да погоди, куда бежишь-то, познакомила бы, мы бы с ним выпили по стакану, обменялись бы впечатлениями, где у тебя самые сладкие места, а где – самые мягкие…
Вадим резко остановился.
– Ну, иди, иди, меняльщик, ближе подходи, сейчас впечатлениями обменяемся, – спокойно сказал он, поворачиваясь лицом в ту сторону, откуда доносился голос.
Из темноты возник здоровенный громила с тупым испитым лицом. Вадим понял, что драться с ним не придется. Он был высоким и мощным, но не тренированным, а от постоянного питья реакция и скорость давно сошли на нет.
– Вадим, не надо, – услышал он из-за спины дрожащий голосок Любы. – Не связывайся ты с ним. Ты же видишь, он пьяный, ничего не соображает.
– Кто не соображает? Кто пьяный? – взревел громила. В ту же секунду он замахнулся, держа в руке неизвестно откуда взявшийся булыжник, а в следующее мгновение рухнул на колени и взвизгнул от боли.
– Пошли, – скомандовал Вадим, снова обнимая Любу за плечи. – Как же тебя угораздило с таким идиотом связаться?
– Да кто же знал, что он таким станет, – вздохнула Люба. – В школе хорошим парнем был, отличником, между прочим, чемпионом района по конькам. Потом, конечно, дурь из него полезла, ну как из всех лет в семнадцать-восемнадцать лезет. Потом вроде стало проходить, попивал, правда, но не больше других. А в последние полгода как с цепи сорвался, прямо не узнать человека, как будто его подменили. Чуть выпьет – и пошел искать, кому бы морду начистить. Ко мне постоянно цепляется, мы же в одном доме живем, я тебе говорила, после восьми вечера без родителей стараюсь на улицу не выходить.
– Так это из-за него?
– Не только, но и из-за него в том числе. Вон посмотри, что делается.
Люба показала куда-то в сторону. Вадим присмотрелся и увидел сквозь ветви густого кустарника мелькающие тени. Через мгновение он понял, что трое или четверо молодых мужчин с остервенением пинают ногами еще одного, лежащего на земле.
– У нас такое можно каждый вечер увидеть. То на одной улице, то на другой.
