Однако не вся межзвездная среда рассеянная, встречаются и комки. Полюбовавшись на Большой провал в созвездии Лебедя, подождите шесть месяцев и выйдите на улицу зимней ночью. Обратите свой взгляд на Ориона, охотника. Под всем известными тремя звездами, образующими его пояс, вы увидите три тусклые, тесно расположенные звезды — кинжал, свисающий у него с пояса. Средняя звезда кинжала — вовсе и не звезда, даже в бинокль она выглядит размыто. В телескоп средних размеров вы можете увидеть, что это газовое облако, а на подробных изображениях, полученных с помощью больших телескопов, проявляется ее истинная природа: Большая туманность Ориона — одно из крупнейших скоплений газа и пыли в Галактике; по оценкам, ее общая масса в тысячи раз превышает массу Солнца.
Она находится на расстоянии 1500 световых лет от нас, и все же ее видно невооруженным глазом — она
Такие звездные фабрики разбросаны по всей Галактике, но так уж получилось, что туманность Ориона, одна из крупнейших, находится довольно близко к нам по галактическим меркам. Если бы Млечный Путь был футбольным полем, туманность Ориона была бы всего на расстоянии одного метра от нас.
Итак, насколько близко к нам могут подойти туманности? Все в Галактике обращается вокруг ее центра, с немного отличающимися скоростями и траекториями. Солнце может пройти очень близко от подобного облака, и это еще более вероятно, когда Солнце входит в одну из спиральный ветвей; как уже упоминалось, там скапливаются газовые облака. Когда Солнце заходит в ветвь, это, как если бы вы ехали по шоссе и внезапно попали в густой туман.
Что бы с нами произошло, если бы мы врезались в такое облако?
Последствия столкновения довольно неоднозначные и зависят от многих факторов: например, сколько звезд находятся в процессе образования, на какое расстояние Солнце приблизится к ним, сколько времени Солнце проведет в туманности, — и от нюансов структуры туманности в более мелких масштабах.
Однако мы можем немного обобщить. Ядро туманности Ориона — это место, где происходят основные события: несколько очень массивных новорожденных звезд интенсивно изливают свет во всем электромагнитном спектре и в огромных количествах. Одно скопление массивных звезд в самом сердце туманности выдает на-гора столько энергии в
Ультрафиолетовое излучение также не слишком большая проблема. Самая яркая молодая звезда в сердце туманности Ориона называется θ1c Ориона[105], и ее масса равна 40 массам Солнца, а температура на поверхности в семь раз выше. Такая звезда заливает все вокруг ультрафиолетовым светом; мощность ультрафиолетового излучения от θ1c в миллионы раз превосходит ультрафиолетовое излучение от Солнца. Но на расстоянии в один световой год это излучение сильно рассеивается, и до нас дошло бы лишь чуть больше ультрафиолета, чем мы получаем от Солнца.
От θ1c также дует звездный ветер, и ветер мощнейший: звезда испускает в 100 000 раз больше вещества, чем уносится солнечным ветром, и в два раза быстрее. Однако повторюсь, на расстоянии в один световой год этот ветер стихнет настолько, что магнитное поле Солнца защитит нас от его порывов.
Но самый потрясающий эффект был бы визуальным: ярчайшие звезды в туманности Ориона выглядели бы невероятно красивыми на расстоянии в один световой год — θ1c излучает энергию в 200 000 раз быстрее, чем Солнце! На расстоянии в один световой год она сверкала бы столь же ярко, как полная Луна. Другие звезды в туманности, разбросанные по небу, также были бы невероятно яркими; ночи уже никогда не были бы по-настоящему темными. Это, возможно, затронуло бы некоторые виды ночных животных (см. главу 3), но в целом большой проблемой не стало бы.
