Алиса так и не заказала еду. Просто было не до того. Слишком быстро развивались события, слишком много новостей. И потрясений. Смерть Надюхи по-прежнему давила на всех сотрудников отдела. Даже подвижки в расследовании убийства не радовали, но все же приносили удовлетворение. Плюс – новые обстоятельства. То есть еще несколько преступлений. Отдел привык работать в авральном режиме, видеть трагедии, боль, потери. И сейчас в них, в чужих эмоциях, они топили свою скорбь. А заодно снова погружались в привычный ритм. Только уже без Надюхи…
Соколиный Глаз, прибывший с полчаса назад, оккупировал кабинет своего начальника, где теперь с Серым и Виктором раскладывал какие-то документы, что-то высматривал и выстраивал, как стратег перед битвой. Валька висела на телефонах, параллельно что-то с бешеной скоростью печатая на клавиатуре своего (а может быть, и чужого) ноутбука. Хель сверяла найденные ею данные с медицинской картой Надюхи и тоже бурно общалась по телефону.
Все это никому из них не доставляло удовольствия. Но дело шло, просто с поразительной скоростью развивалось. И это отвлекало от эмоций. Когда девушка закрыла наконец свой блокнот и отключила вызов на сотовом, к ней прямо-таки подлетела оперативница.
Валентина нуждалась в порции сигаретного дыма. Срочно. Но она прекрасно помнила раздражение начальника из-за курения. По какой-то странной, с точки зрения Хель, логике оперативница рассудила, что, если писательница отправится на это неправедное дело с ней за компанию, Олег будет меньше злиться.
Алиса знала, что ее другу наплевать, с кем Валька ходила курить. Если его что-то раздражает, он все равно выскажется. Но подруга просила. Хель поставила только два условия. Они идут не в курилку, а на свежий воздух, потому что Алисе этот самый воздух был жизненно необходим, как Вальке табачный дым. И второе – они молчат. Тишины девушке тоже не хватало.
И вот они обе стояли на ступеньках управления, на заднем крыльце. Валька нервно, как-то без удовольствия, затягивалась сигаретой, а Алиса просто наслаждалась вечером, свежим воздухом и думала, что взрослые похожи на подростков своим поведением больше, чем дети соответствующего возраста.
Их недолгая идиллия закончилась хлопком двери. Было ощущение, что распахнули ее ногой. На крыльцо вылетела женщина. Довольно миниатюрная, строго одетая, в красивом бежевом пальто, с высоким аккуратным узлом волос, на лице блеснула тонкая брендовая оправа. Она была явно расстроена. В руках женщина сжимала какие-то листы бумаги. Остановившись, она судорожно скомкала документы, развернулась выкинуть их в урну и заметила, что не одна.
Алиса узнала Светлану и просто промолчала. Ей психолог была малоинтересна. Если уж мозгоправ в таком состоянии, то волноваться за Олега не стоит. А большего Хель знать было и не надо. А вот Валентина нахмурилась и потом, выбросив окурок в урну, все же нехотя кивнула психологу.
– Добрый вечер, – холодно поздоровалась оперативница.
Вальке Светлана не нравилась по нескольким причинам. Прежде всего из-за чисто интуитивного осознания, что психолог считает всю команду отдела… недостойными, что ли? Людьми более низкого класса. А еще пусть Валька уже давно и не спит со своим начальником, но ей все равно неприятно было, как эта женщина за Олега цепляется. И ладно бы чисто по-женски, но ведь нет! Тут что-то другое. И это ее тоже напрягало.
– Вы, – желчно произнесла Светлана, наконец-то избавившись от смятых бумаг. – Конечно…
Психолог уставилась на Алису. Валька инстинктивно придвинулась ближе к подруге. Мало ли что… Дамочка явно в истерике.
– Зачем вам это? – спросила Светлана с вызовом.
Алиса только удивленно приподняла брови, показывая, что вопрос неуместен.
– Вообще, у нас подругу убили. – Оперативницу ситуация просто удивила. – А еще у нас работа такая, преступников ловить…
И, только произнеся это, Валька сообразила, что Алиса не работает в полиции.
– Это на самом деле очевидно, – иронично заметила Хель. – Только Светлана спрашивала о другом.
– А! – Валька усмехнулась. – Олег, значит…
– Да, Светлане крайне интересно знать, почему я с Олегом, – в том же тоне пояснила ей писательница. – Вот только… Я не исповедуюсь.
Валька хмыкнула. Она помнила, что в первую же их встречу с Хель писательница сказала ей именно эту фразу.
– А еще ты не лесбиянка и против секса втроем, – напомнила она.
– Кстати, и об этом тоже, – вдруг отреагировала психолог как-то ядовито. Женщина встала напротив них, сложив руки на груди наполеоновским жестом. – Смерть подруги? Будто вы не знали, как Надежда относится к Олегу! Или о том, что до вас он спал с вот этой вашей подругой.
– Для психолога вы слишком сильно полагаетесь на сплетни, – холодно выдала Алиса. – Только непонятно, с какой целью. Я сплю с Олегом и дружила с Надей, как дружу с Валентиной. С ним отдельно, с ними – отдельно. У меня сложился индивидуальный подход к людям, хоть я и не психолог.
