Олег понимал, откуда Хель известна эта клиника. И совсем не был рад, что его подругу жизни об этом спрашивают. Алиса уже давно рассказала ему, как в детстве получила серьезные травмы, в том числе ожог лица с переломами надбровной кости и носа в придачу. Тогда, лет двадцать назад, она реально походила на богиню смерти из скандинавского мифа с изуродованной половиной лица… Он напрягся. И тут же почувствовал знакомое раздражение. Последнее время он стал слишком чувствителен ко всему, что касалось этой девушки с почти сказочным именем! Хотя… это отлично избавляло от липкого ощущения мертвых объятий на плечах.
– Вообще, – послав Олегу хитроватый взгляд, ответила Хель, – у меня есть работа. Точнее, свой бизнес. Небольшой, информационный.
Соколиный Глаз весело хмыкнул на это «небольшой». Алисе принадлежал один из трех крупнейших новостных холдингов города.
– Так вот, – насмешливо продолжала писательница. – По работе мне положено знать много и о многих. И кстати, не только сплетни и компромат. Клиника существует более 20 лет. Когда-то была хозрасчетной, но потом Плугов ее выкупил и раскрутил. Да, они принимают любительниц искусственной красоты и вечной молодости. За большие деньги, между прочим. И замечу, этих денег хватает не только на зарплаты врачам, лучшим в городе, и на безбедную жизнь Плуговых, но еще и на то, чтобы делать другие операции. В клинике восстанавливают лица тем же сотрудникам МЧС, пострадавшим при взрывах. Или бойцам наших локальных конфликтов. Бесплатно!
Теперь полицейские начали переглядываться, обмениваясь уважительными взглядами.
– И конечно, – уже совсем другим тоном, ироничным и надменным, продолжала писательница, – это не только благородное дело, но и отличный маркетинговый ход. Представьте, сколько людей привлечет такая репутация! Но сейчас нам важно даже не это. Намного интереснее, что в клинике есть отделение восстановительной медицины, где делали операции многим девочкам из центра «Феникс». Вот про такую благотворительность Плуговы не рассказывают. Наверное, просто из благородства.
– Или чисто человеческой порядочности, – серьезно рассудил Олег. – Но ты не права. Именно из-за этого репутация клиники нам тоже важна. Без серьезных доказательств туда с обыском не вломишься. Хотя бы из той же порядочности. А доказательств нет. Только умозаключения.
– Я бы сказал, есть и кое-какие доводы, – наигранно скромно заметил Соколиный глаз. – Стараясь хоть как-то поддержать надорванные дипломатические связи с экспертами, я взял кое-что на себя. Точнее, медкарты девочек из центра. И сверил их с записями Мышки. Так вот, она общалась только с теми, кто проходил реабилитацию именно в клинике «Новый облик». И кстати, все три пострадавшие тоже бывали там. Проходили лечение, а заодно им восстанавливали лица. Впрочем, как и самой Надюхе.
Олег обдумал ситуацию.
– Улик по-прежнему нет, – сказал он. – Однако, я думаю, Мышкиных подозрений хватит для частной беседы с Плуговым. И если это сделать при его жене, уверен, мы сможем получить кое-какую информацию по делу. Надюхина версия очень правдоподобна. Ведь, как я понимаю, пока мы точно знаем, что есть лишь две точки пересечения всех пострадавших. Центр и клиника. Если в первом месте пусто, то да, следует искать во втором.
– Мы тут немного подготовились, – заявила Валька. – Простых точек пересечения было бы мало. Преступник точно воспроизводит нападения из прошлого. Все детали. А их еще надо знать. Общие знакомые или, там, места работы, – не тот контекст. Нападавший мог получить нужные данные только из двух источников: медицинские учреждения или полицейские дела.
– А кроме Мышки, никто больше эти самые дела не запрашивал, – подхватил Серый. – И конечно, вели их тогда, да и теперь, совершенно разные люди. В разных районных отделениях. Так что остается либо центр, который мы уже вычеркнули, либо клиника.
– Логично, – огласился Олег. – Версию про психа-экстрасенса не рассматриваем. И завтра займемся центром. А теперь… Я так понял, это была заздравная часть.
– Еще не вся. – Соколиный Глаз улыбнулся. – Есть еще кое-что новое. Хотя… в чем-то это уже приближается к заупокойной части.
Он чуть помедлил, перелистывая свой блокнот.
– Дело вот в чем, – нехотя продолжил он, растеряв свое обычное дружелюбное улыбчивое настроение. – Мы все не могли понять, как убийца нашей Надюхи получил смартфон Кати, с которого вызвал Мышку туда… Но… В тот же день, то есть позавчера, в районное отделение полиции, что рядом с домом Надюшки, пришла пожилая женщина. Она принесла женскую сумку и смартфон. Вещи старушка нашла у дороги. На сумке были видны следы крови. Как потом стало известно, когда данные поступили в общую базу, это кровь Екатерины. И после бабулю уже расспрашивали подробно.
Он обвел взглядом коллег.
