– Не стоит. – Вот теперь Олег улыбнулся искренне – криво, холодно, злорадно – и показал свой смартфон. – Понимаешь, начальник, я ведь не знал, что от него ждать. А вдруг он буйный? У нас тут отдел по делам маньяков, между прочим. Нападет, я и конвой вызвать не успею. Ну, вот я и подстраховался… Ребята слышали весь разговор. А ведь убита наша коллега. Да еще так… Думаю, до СИЗО он все же доедет, возможно, с парой переломов и без сознания. А там… Новости приедут вместе с ним.
– Опасно, – предупредил его шеф.
– Да ты что? – картинно удивился полицейский. – Начальник! Ты же сам видел, как он пытался на меня наброситься! Он и на конвой, кажется, наехал. А вдруг в дороге совсем озвереет? Только бы ребята не пострадали…
Александр Дмитриевич поднялся с места – тяжело, грузно и явно с трудом – потом молча пожал Олегу руку.
– У меня есть коньяк, – предложил он.
– Извини. – Олег отрицательно помотал головой. – Единственное, чего мне сейчас хочется, это принять душ. Будто меня в грязи валяли.
– Ну, да, – согласился начальник. – Олег… А что там с мальчиком? Реально не жилец?
– Да глупости это. – Полицейский махнул рукой. – Этот придурок даже ни разу не поинтересовался этой темой. У парнишки отмечалось легкое отставание в развитии на самой ранней стадии. Сейчас очень даже здоровый ребенок. Только у него дислексия. Но это не смертельно…
Через два дня они хоронили Мышку. Естественно, Алиса уговорила Ольгу принять деньги на похороны от себя и всего отдела. Церемония получилась скромной, простой, без пафоса, хотя народу на кладбище собралось много. Пришли сотрудники управления, девочки из центра, подруги, друзья, даже просто приятели. Надюху любили все. Плуговы стояли скромно, позади толпы – три фигурки в черном. Людмила Владимировна оказалась крепче ожидаемого. Тех, кто не сломался на своих личных катастрофах, потом согнуть трудно. Ее муж постарел, осунулся. Олег обещал ему, что официального релиза по этому делу не будет. От внимания СМИ они постараются спасти и клинику, и центр, однако остановить сплетни никто не в силах. Но похоже, Плуговым было наплевать на огласку. Они оба крепко держали за руки мальчонку, хорошенького, тихого, так похожего на их неудавшегося сына…
Когда гроб Надюхи опускали в землю, пошел первый в этом году снег. Он тихо опускался крупными хлопьями. Свежий могильный холмик тут же покрылся красивым белым кружевом. Мышке бы понравилось…
Олег проводил Алису до ее автомобиля и поехал дальше: сдавать закрытое дело, давать показания по факту смерти Данилы Плугова. Избалованный жизнью талантливый пластический хирург оказался хамом и дебоширом. Он пытался бежать, напал на конвой, но в СИЗО его доставили живым. А потом… Он был невежлив с кем-то в камере, и когда завязалась драка, как-то неудачно попал на нож. Даже до сих пор непонятно, чей…
Олег собирался вечером домой. Весь день он с какой-то злой иронией думал о странностях этого мира. Светлана предлагала ему создать вместо семьи ячейку общества на холодном расчете, без капли тепла, где даже секс наверняка был бы по расписанию и в рамках норм общественного мнения. А Данила, такой чувствительный к своим мелким детским обидкам, ни за что убил отличную девчонку. Да еще так… И эти люди считаются нормальными – тонкие, эмоциональные и ранимые. Да, на их фоне оставаться Бездушным – это уже не просто образ жизни, а почти социальная миссия! Хель бы оценила. Олег попросил таксиста остановиться возле огромного торгового центра, где были лучшие в городе ювелирные салоны.
Когда он вошел в дом, Алисы внизу не было, зато при входе в гостиную Олег споткнулся об какую-то коробку. Их тут, кстати, было несколько, и это его неприятно насторожило. Полицейский поспешил наверх. В холе второго этажа обнаружились еще коробки, а дверь в гардеробную была распахнута. Алиса сидела на полу и аккуратно сворачивала его любимую замшевую ветровку. Рядом ждала еще одна, уже почти полная коробка, где Олег увидел свой пиджак…
– Ты пакуешь мои вещи? – А ведь раньше он не любил спрашивать об очевидном.
Алиса откинула со лба мешавшую прядь волос, уложила его куртку и потянулась за следующей вещью.
– И твои, естественно, тоже, – ответила она немного. – Мы спасаемся бегством.
Так… Его не выгоняют. Олег подавил вздох облегчения и привалился плечом к дверному косяку.
– Я даже не могу представить, что ты могла натворить? – заявил он. – Что-то такое, с чем не справились бы твои адвокаты.
– О! – Она усмехнулась. – Никаких терактов и массовых расстрелов. Просто мои родители сыты по горло Италией и собираются в Россию насовсем.
– Я бы предположил, – продолжал развлекаться он, – что у тебя с ними хорошие отношения. Но тогда почему побег? Я вообще-то мечтал с ними познакомиться. Ты рассказывала, что у твоего отчима есть волшебный рецепт седла барашка – блюда, с помощью которого он уговорил твою мать выйти за него замуж.
