Архарам прошёл за стол и сел:
— Ашлохан, отправляешься с письмом. Я хочу сегодня быть уверенным, что его отец точно поймет всю серьёзность ситуации и даст максимально серьёзный ответ. А второе — убедись в его молчании. Именно молчании! Никто не должен знать. Слуга, забирай этого, и чтоб через десять дней его речь, движения и поведение не вызывали у меня отвращения. На некоторое время братья Емали останутся в её поместье, ни один незваный гость вас не посетит, и, если потребуется помощь в воспитании, они тебе помогут. Помни! Об этом создании, никто не должен знать.
— Как пожелаете. Что делать, если распоряжения Госпожи Емали пойдут вразрез с вашими?
— Отправишь мою дочь ко мне.
— Будет исполнено. Сэр Самариэль, пойдемте.
Самариэль последовал за служанкой, и вскоре они в карете отбыли назад в поместье. Ашлохан посмотрел на Отца:
— Почему?
Глава рода глубоко вздохнул и позволили себе показать на лице усталость:
— Много лет назад, когда я был ещё молод, я учился на воина. Снова и снова мы сражались с мастером, и вот в один день я смог одержать все победы в спаррингах. Мастер тогда под вечер смотрел на меня с гордостью: "Сегодня прекрасный день. Я смог воспитать воина лучше себя". Я тоже смог воспитать дочь невероятно умнее и хитрее меня. Но радости от этого не испытываю.
Ашлохан во время этих слов сел напротив отца. Снял с пояса фляжку, сделал пару глотков. Протянул отцу:
— Выпей. Солдатское. В иное время тебе такое нельзя по статусу.
Отец взял и сделал пару глотков. Сын продолжил:
— Тебе хоть удалось у нашего "Небесного феникса" узнать почему?
Отец снова глотнул:
— Ты уверен, что хочешь знать?
— Да.
— Любовь.
Сын усмехнулся:
— Ты шутишь?
Отец сделал ещё пару больших глотков и вернул флягу:
— Это не шутки. Наш "Феникс" верит в чудеса и добро уже сотни лет. Сомневаешься, верит ли она в любовь? Настоящую и на всю жизнь.
— "Небесный феникс" руководит всей политикой континенте, пусть и не все признаются, по праву считается самым прекрасным созданием. Умнейшая из нас. И выбрала подобное?
— Да. И поверь мне, пришлось знатно с ней поспорить, прежде чем удалось убедить её сделать все аккуратно.
— Этот мальчишка попытается сбежать, как только поймет, что именно его ждёт.
— Потому я и дал твоё слово. Ты должен будешь быть там и не упустить его ошибку.
— Я понял, Отец.
Ашлохан встал и поклонился отцу. После отправился выполнять волю своего отца.
Архарам посмотрел вдаль, в сторону небес, задавая вопрос в никуда и не ожидая, что так скоро получит ответ:
— Самариаль Аспошал, что же от тебя надо Емали Масшалите? Которую ты знал, как "Рубиновая змейка", а теперь её многие с уважением зовут "Небесный феникс". И сотни тысяч ждут её волю. Она не делает ничего просто так. И уж точно стоит выше своих эмоций.
