Терхат лежал, раскинув руки и ноги. Мантия слетела и теперь лежала у подножия трона вместе с парой подушек. Но не это поразило алхимика, а то, что череп Металича был пробит насквозь. Небольшая дырка, от которой расползалась сеть трещин, красовалась точнёхонько посередине лба немёртвого, и такая же могла быть замечена чуть ниже затылка.
Темноволосый не проронил ни слова, замерев в немом удивлении. Вдруг тело, лежащее не троне, дёрнулось. Пробитый череп поднялся, оглядел зал пустыми глазницами, а потом упал набок. Хрустнул позвоночник, и выругался от неожиданности Микторат: на троне сидел Зикхарт!
Лидер Братства, известный почти каждому немёртвому, сейчас сидел перед ними на троне. Отец Миктората, пусть и неродной, которого чуть не принесла в жертву собственная жена, вальяжно раскинулся на троне, разложив руки, увешанные золотой бронёй, на подлокотниках. Не хватало только обитой бархатом роскошной подставки под ноги.
Глазницы сжались, огоньки повернулись в сторону Лиры. Девушка, совершив выстрел, всё-таки упала с коробок, лишь в последний момент успев на одних инстинктах подключиться ко мне (
— Ты... Знаешь, это даже интересно. Девушка, способная связать с собой Осколок... Определённо, твоя жизнь, которой ты так дорожишь, имеет свою цену. Как минимум по причине наличия у тебя таких способностей.
Видимо, Терхат-Зикхарт ожидал ранее оговорённого поступка от алхимика, но черноволосый остался неподвижен.
— Ты?.. — прошипел он, шаря у себя на груди
— Оглох? Цит, убить! — Металич раздражённо махнул рукой, указывая на замерших посреди зала живых и неживых.
— Я. Не. Буду. Его. Трогать. — С ненавистью прошипел парень, срывая с себя накидку, под которой оказалось худое болезненное тело.
— Ох, и с чего же в тебе столько альтруизма? Откуда взялась доброта? — Зикхарт не спешил нападать, видя, что Микторат собирался с мыслями, Лира боялась предпринять что-либо, а Астерот просто стоял. Поначалу Тёмный пытался сотворить за спиной десяток Матерчатых игл, но поток Материи Смерти развеял их, дав понять: выжить можно, только стоя спокойно и не двигаясь.
— Ты ждёшь злых криков? Истерики, может быть? Или думаешь, что сейчас я начну проклинать тебя и свою глупость? Нет, так не будет. Будет лишь одно: твоя смерть!
Алхимик сдавил пальцами красный резной флакончик и окутался зеленоватым сиянием. Тут же из кармана на рубахе он вытащил ещё один, теперь жёлтый, и метнул его в Металича. С пояса, висящего на груди, он схватил сразу три разноцветных колбы и, откупорив их одним движением пальцев, выпил все три. Потянувшись к поясу, где, видимо, было спрятано ещё несколько колб «на крайний случай», алхимик не заметил, как с пальцев Зикхарта сорвалась синяя молния.
Она коснулась парня, а тот и не почувствовал. Тонкий полупрозрачный щит окутал его, пока он пил ещё несколько зелий. Наконец, приняв всё, что хотел, Цит усмехнулся, заметив бегающий по щиту разряд.
— Этот отвар был создан на основе твоих же эманаций, так что твои попытки бесполезны. Сгинь, нечисть! Во имя...
Договаривая последние слова, парень формировал в руке искрящийся магический меч. Посредственное, прямо сказать, творение у него получилось — Металича таким вряд ли получится убить.
После слов Цита все будто ожили. Микторат, тряхнув головой, призвал на помощь божественные силы и припечатал Зикхарта к трону золотыми иглами. Вторая попытка Астерота создать иглы из Тьмы увенчалась успехом, и в пришпиленного Металича вонзился ещё десяток чёрных жгутов. Лира несколько раз выстрелила из арбалета, один раз даже вполне удачно попав в локоть немёртвому. Цит, замахнувшись мечом, прыгнул с диким рёвом на своего недавнего лидера.
Терхат-Зикхарт сидел на троне с абсолютно отстранённым выражением черепа. Приходило ощущение, что ему уже успел наскучить этот бой. Качнув ладонью в их сторону, Зикхарт удивился, не заметив заклинания. Но эта эмоция быстро затухла, вернув ему классическое равнодушие. «Умён...» — только и прошептал Металич.
