Ослепительная зелёная вспышка, грохот, как будто портальный зал развалился на мельчайшие кусочки, и голоса. Много голосов. Такие разные, но все красивые и непохожие друг на друга, каждый чем-то отличается — этот чуть картавит, этот, наоборот, говорит грамотно, но очень, очень быстро, та девушка, вообще, кажется, не разговаривает, но зато слышны её мысли... Голоса оглушали, перебивали друг друга, говорили, порой, на разных языках, старясь донести каждый что-то своё. Но что? Те немногие голоса, которые говорили на понятном языке, терялись в общем гомоне, и что-то понять было просто невозможно. Казалось, откуда-то даже доносилась робкая и совсем тихая на фоне голосов музыка. Тут среди мешанины разных тембров и громкостей зашелестел один, знакомый Астероту по его пребыванию в Витере.
— Тихо. — серьёзно произнёс голос. — Вы не понимаете, что творите? Прекратите издеваться над
Последнее слово резануло по ушам, вернув Астерота в адекватное состояние. Он и не заметил, как понемногу начал тонуть в разноголосом гомоне, растворяя своё сознание в... в чём? Кем были все эти люди?
Однако, слова Зелёного помогли остановить бесконечный поток информации, который лился на мага. Понемногу, но голоса утихали, и непрерывный речитатив сменился более тихим и монотонным шелестом множества голосов.
— Кто это? — задал вопрос в пустоту Астерот, пытаясь отыскать Зелёного. Оказывается, пока он слушал голоса, их обладатели понемногу приобретали физическое воплощение. Он находился в зале, который совершенно точно был не тем, где шло сражение с Кровавым. Но самым странным было то, что все духи, собравшиеся здесь по какой-то неведомой причине, будто светились изнутри зелёным светом. Их бесплотные очертания были чуть темнее, но всё равно довольно блёклыми.
— Не ищи меня здесь. — донёсся до него тихий голос. — Искать то, чего нет, очень тяжело, но ищущий всегда найдёт... Поэтому не надо, оставь эти попытки. Лучше попробуй понять, как так вышло, что все эти люди оказались здесь? Что их связывает с тобой?
— Со мной? — опешил маг, невольно дёрнув головой. И тут же его, видимо, такая же бесплотная оболочка отлетела на несколько мертов назад. — Ты сам только что сказал, что я живой, значит, они мертвы! Что у нас может быть общего?! Или...
— Нет... — вздохнул его невидимый собеседник, видимо, разочаровавшись в Тёмном. — Он говорил мне, что ты можешь быть не готов к этому... В любом случае, знай: Он благодарит тебя за то, что ты освободил для нас эти Души. Они слишком долго здесь томились и заслужили возможность отдохнуть.
— Но кто это? Почему они были привязаны к Кровавому?
— Всему своё время... жди, и узнаешь Истину.
***
Голова болела. Кажется, даже кружилась. Закрытые глаза болели не меньше. Рука, держащая рапиру, мелко подрагивала, вот-вот грозя просто повиснуть. Его повело в сторону, но он устоял на ногах.
Кое-как разлепив веки, Тёмный увидел лежащий перед ним скелет. Череп Лорда буквально разорвало от удара рапирой, и сейчас из частично заросших плотью в последнем порыве магической защиты рёбер выглядывал окровавленный обрубок позвоночника. Немёртвый, подчинивший себе многих своих собратьев, был окончательно убит.
— Я знаю, о чём ты сейчас думаешь. — подошёл к нему сзади Микторат. Астерота всё ещё била дрожь, но некромант истолковал её по-своему. — Должно быть, сейчас ты чувствуешь себя героем, победившим древнее зло. Но, во-первых, это зло не такое уж и древнее, — всего-то лет двести, — а во-вторых, он сейчас возродится. Такие, как он, не могут проститься с нежизнью столь легко. Даже те Личи, которых мы сейчас «убили», обязательно возродятся у своих филактерий. И пусть Лорд будет это делать гораздо дольше, чем они, тем не менее, он это сделает. Рано или поздно, но он воскреснет, и нам остаётся лишь надеяться, что несколько лет посреди Ничего сумеют очистить его от того, что в его Душе засело.
— И как же вас тогда убивать? — озадаченно спросил маг, поворачивая голову к старику. Видеть его без плоти было непривычно. — Если вы всегда воскресаете у ваших камней?
— Знаешь, даже больше скажу: у некоторых далеко не одна филактерия. Но, скорее всего, Кровавый не смог привязаться здесь, я бы почувствовал это. Примерно половина немёртвых может чувствовать близкие точки привязки других, и тебе повезло, что меня такой способностью не обделили.
Тёмный, не ответив, перевёл взгляд на Лиру. Девушка сидела, обхватив себя за плечи, неподалёку от остывающего тела Шианхута. Изувеченный воин лежал, раскинув конечности в разные стороны, но даже после смерти сжимал в ладонях рукояти мечей. Лицо мужчины было рассечено страшным ударом, прошедшим от подбородка и до левого виска. Глаза не было, вместо него осталась слишком быстро заросшая рана. Рёбер явно недоставало, они как будто исчезали в местах ударов монструозной косы.
