Он начал закручивать в центре зала широкий вихрь из Материи, понемногу выпадами подгоняя туда Фликию. Та, будто не понимая или не слыша смерча, понемногу отступала. Дело немного осложнялось тем, что шла она по потолку, но ничего, это вполне решаемо. Чтобы окончательно рассеять внимание матки, Астерот создавал из Материи дымчатые образы, вылетающие на неё и заставляющие её дёргаться и неустанно крутить головой. Вот какой-то смутно знакомый Астероту мечник замахнулся огромным двуручным мечом. Фликия заорала и спрыгнула с потолка, не переставая сучить в воздухе ногами, «отгоняя» от себя Тьму. Но тут же из сплошной Материи на неё вылетел десяток стрел, одна из которых светилась оранжевым. Иллюзорные стрелы растворились, не попав по Королеве, а вот зачарованный снаряд Лиры пробил сгиб одной из многочисленных ног. Заверещав, Фликия оторвала раненную ногу и взяла её наподобие меча, но зря.
Как только Материя почувствовала кровь, её мысли вломились в мысли самого Астерота. Я, насколько мог, попытался вернуть ему сознание, но мне же нельзя сильно вмешиваться, да и Лира энергию вытягивает. В результате вихрь, до которого, кстати, оставалось всего несколько шагов, чуть замедлился, а Тьма налетела на Фликию. Астерот сумел совладать с собой, что называется, за секунду до чего-нибудь непоправимого.
Теперь Фликия представляла собой донельзя жалкое зрелище: выращенные ею руки были вырваны вместе с несколькими парами рёбер, ног осталось всего три штуки, паучья, да и человеческая, части оказались изранены. Из дыр между рёбер высовывались огромные чёрные щупальца, вяло отмахивающиеся от Тьмы.
Астероту ничего не стоило буквально взять паучиху за шкирку и закинуть в центр смерча Материи.
Злость его начала утихать, и через некоторое время тело задёргалось — Душа вернулась в своё исходное вместилище. Материя впитывалась в трупы, поднимая их в виде Иссушённых, медленно хромающих в сторону своего нового хозяина. Шианхут, мелко дрожа, сидел на полу. По какой-то причине Астерот забыл оградить его от Тьмы, и сейчас в нём бушевало море поглощённой им Материи. Ему наверняка потребуется какое-то время, чтобы вернуться в нормальное состояние и привыкнуть к новому объёму силы — фактически, он только что почти поднял уровень владения Материей, немного не дойдя до Советника. Микторат, лучась божественной мощью, ошарашенно глядел по сторонам, пытаясь понять, что тут произошло за время его песнопений. Лира... Лира, продолжая понемногу красть мою энергию, продолжала что-то делать, отвернувшись ото всех. Пожалуй, не буду пока раскрывать её намерения.
Астерот сел. Голова гудела, всё тело болело. Всё-тки не каждый день он выходит из тела, полностью отдаваясь своей Материи.
— Что ты сделал? — Спросил, подойдя поближе, Микторат. — Я тебя спрашиваю: что ты наделал?!
— Я? — Сфокусировать на некроманте взгляд оказалось чуть сложнее, чем представлялось изначально. — Всего лишь засунул твою «мамашу» в ловушку и оставил её для тебя... — Большое предложение подарило Астероту небольшое головокружение.
— Да? А мне показалось, что ты чуть не убил здесь всех нас! — Микторат махнул окровавленной рукой на зал. Пребывая в своём «Матерчатом» виде, Астерот не сильно заботился о разрушениях, что он сеял направо и налево, и зря. Четыре колонны из шести были разрушены, недалеко от них потолок обвалился, похоронив несколько Паразитов. И, наверное, Астерот понял, что так разозлило Миктората: под одной из упавших колонн лежал Зикхарт.
— Как?! Как можно было настолько далеко зайти в своих зверствах, чтобы убить моего отца?! — В груди Миктората разгоралось хорошо знакомое Астероту пламя. И сейчас оно, скорее всего, будет направлено на него.
— Ты же некромант, иди и посмотри, что можно сделать. Вдруг он ещё «жив»? — Пожал плечами Астерот. Либо из-за того, что он недавно вернулся в своё тело, либо из-за ещё сильнее треснувшего Барьера, ему было абсолютно всё равно на Зикхарта. Единственное — было жаль упустить потенциального союзника в мире мёртвых, но это было не так важно. Некромант с хрустом сжал кулаки и, резко развернувшись, быстрым шагом отправился к лежащему под колонной отцу. При приближении сына тот вдруг дёрнулся и совершенно неожиданно встал, стряхнув с себя обломки колонны.
— Скандалист. — Вынес он приговор Микторату. Скелет опустил взгляд в пол, что смотрелось очень комично. Такой сильный некромант, отмеченный самим Немёртвым Арт’Энзилом, и так нелепо стоит перед другим скелетом! — Ты был прав насчёт Фликии. — Голос Зикхарта оставался спокоен, как и у всех немёртвых. — А я тебе не верил... Думаю, ты уже догадался, зачем она меня сюда утащила. Эта двуликая мерзость при мне изрезала весь зал моим же оторванным пальцем. — Зикхарт поднял руку, на которой когда-то была перчатка, и помахал четырьмя оставшимися пальцами. — А потом заколдовала при помощи моей же части. Спасибо, что убил её.
